«Тревожная жизнь: дефицит и потери в революционной России»
Как правительство решало проблему снабжения армии
С 1914 по 1921 год население России столкнулось с колоссальными потерями и лишениями, дефицитом материалов и продуктов питания. На фоне бедственной ситуации в обществе обострились переживания о будущем, дискуссии о справедливости и социальных различиях. В книге «Тревожная жизнь: дефицит и потери в революционной России» («НЛО»), переведенной на русский язык Николаем Эдельманом, историк Уильям Розенбер концентрируется на эмоциях, сохранившихся в архивных документах, чтобы показать, как царский, либерально-демократический и большевистский режимы безуспешно боролись с дефицитом и его последствиями. Предлагаем вам ознакомиться с фрагментом, посвященном трудностям обеспечения фронта продовольствием во время Первой мировой войны.
«Умирают от голода»: снабжение, цены и рост стоимости жизни
Почти с самых первых дней войны язык «чрезвычайной нужды» начал проникать за пределы прифронтовой зоны. 29 июля 1914 года Военное министерство направило в Совет министров план борьбы с дефицитом, предполагавший введение на казенных оборонных предприятиях «особого положения». Был составлен список заводов, арсеналов и цехов, рабочие которых лишались права увольняться и в случае прогулов или небрежной работы подлежали суровому наказанию, включая немедленную отправку на фронт. Кроме того, в ГАУ был подготовлен список из двадцати двух частных оружейных заводов, на которых следовало ввести такой же режим. 3 августа Совет министров одобрил эти планы, но отложил их немедленное проведение в жизнь. Ограничились тем, что армейские и флотские заказы объявлялись приоритетными для промышленных предприятий. Если же те не выполняли этого требования, им грозила конфискация. Когда вопрос об особом режиме снова был поднят в декабре 1914 года, Совет министров опять не пожелал его вводить, согласившись с министром внутренних дел Н. А. Маклаковым, что такая мера может спровоцировать волнения среди рабочих. Под нажимом со стороны военного командования правительство вместо этого рассмотрело вопрос об учреждении при Военном министерстве Особой межведомственной конференции по вопросу о милитаризации производства и присвоении рабочим и администраторам статуса воинской службы, хотя первые реальные шаги в этом направлении были предприняты только спустя пять месяцев, после галицийского разгрома.
Пренебрегая военной промышленностью, правительство и армейское командование в то же время предприняли меры для снабжения армии продовольствием и кормом для лошадей. В соответствии с новыми правилами и приказами на свет появился небольшой легион из местных должностных лиц, имевших полномочия на заготовку зерна и овса. Поскольку их главной задачей было накормить армию, они не были обязаны думать о том, как их закупки могут повлиять на доступность продовольствия для местного населения. Кроме того, они не особенно утруждали себя вопросом перевозок. В то же время от фронтовых командиров ожидалось, что они сами позаботятся о пропитании для своих частей. После того как выяснилось, что закупки не обеспечивают армейских потребностей, по указу от 8 декабря 1914 года командующие военными округами получили расширенные права на то, чтобы в случае крайней необходимости проводить реквизиции на территориях, подконтрольных военным властям. Неудивительно, что реквизиции вскоре стали обыденностью и даже нормой по всему фронту, вне зависимости от того, насколько неотложными считали эти мероприятия сами командиры.