Юлия Сенина
Юбка и жилет BEFREE, туфли AMBIS, шкаф АЛЛА MYDOLLMALLU
Куратор Юлия Сенина переизобрела жанр мемориальной квартиры: Музей ОБЭРИУ — главное культурное пространство Петербурга в 2026 году! Выпускница философского факультета, экс-звезда команды «Полутора комнат» и важнейший петербургский культуртрегер превратила бывшую коммуналку «авторитета бессмыслицы» Александра Введенского в мультиконтекстное пространство памяти. Здесь артефакты из частных коллекций (от редчайшей детской книги «Иван Иваныч Самовар» до служебного дела Леонида Липавского из «Детгиза»!) соседствуют с перформансами Елизаветы Боярской и Александра Горчилина, живые рыбки обитают в компании с чемоданом-ковчегом Якова Друскина, а экскурсии по выставке поэтов-абсурдистов Даниила Хармса и Николая Олейникова «Неполное собрание» — главный городской хит весны (очередь на всю Съезжинскую улицу!).
Журналист, куратор и автор телеграм-канала DailyPlease Мария Крупнова решила обсудить со своим другом Юлией Сениной то, что прежде никогда не обсуждала (от теоретиков зауми до суперсилы трудов Гегеля!). В день, когда Юля ответила Марии на ее последний вопрос, Сениной исполнилось тридцать лет.
Как философ Сенина познакомилась с сектами и обэриутами
Юля, что отличает выпускников философского факультета от остальных? Ты поступала по мечте?
Поступить на философский факультет в 17 лет — настоящий подарок судьбы. В то время как все ищут «прикладные специальности» и думают, кем станут, когда вырастут, я выбрала самый неочевидный путь. Изначально поступив на русскую филологию в МГУ, я в последний момент решила сменить город и специальность. И нисколько не жалею. Интуитивно я выбрала одно из лучших базовых гуманитарных образований, на которое можно дальше нанизывать любые знания и умения.
Хорошо помню, как на первом семинаре нам дали читать «Мир» Владимира Бибихина. И помню отчаяние семнадцатилетнего человека от невозможности понимания отдельных слов и смыслов. Но с изучением древнегреческого, латыни, погружением в самые «непроходимые» труды, чтением Гегеля, в конце концов, выпускник философского начинает не бояться любого текста. А еще учится видеть теории в общей истории мысли и понимать, что откуда идет и за чем следует.
Монтажная склейка: и вот ты пишешь работу о секте «Обитель рассвета», в которой мне по какому-то невероятному совпадению тоже случилось побывать. Поделись открытиями, сделанными в ходе этого исследования.
Моя кандидатская диссертация в Европейском университете в Петербурге посвящена изучению «Церкви последнего завета», сообществам людей, которые в 1990-е годы уверовали во второе пришествие Христа и решились кардинально изменить свою жизнь, переехав на новую землю обетованную. После распада СССР Россию буквально захлестнул религиозный бум с различными нью-эйдж-течениями. Однако спустя несколько десятилетий их осталось немного. И последователи Виссариона оказались самым многочисленным новым ревизионным движением. Уход от прежней жизни действительно состоялся: им удалось выстроить посреди сибирской тайги устойчивое сообщество, со своими правилами, регуляцией, системой воспитания детей и обрядовостью. Три экспедиции туда позволили мне по-настоящему погрузиться в жизнь «другого» и попытаться понять механизмы формирования человеческих сообществ, ритуала и религиозного сознания.
Можно ли сказать, что и обэриуты были своего рода высококультурной, интеллектуальной сектой? Или мы можем назвать их философами?
Я бы не использовала слово «секта» ни применительно к поселениям «Церкви последнего завета», ни к другим сообществам, потому что этот термин в советское время был стигматизирован как нечто деструктивное, с чем нужно бороться. Секта же происходит от латинского глагола secare (отсекать) и означает отделившуюся от основного течения (церкви/школы) группу. В этом смысле виссарионовцы — ни от кого не отделялись. Как и обэриуты — своими идеями они корнево происходили от экспериментов футуристов, а Хармс и Введенский были прямыми учениками теоретика зауми Александра Туфанова. Что важно понимать про обэриутов: на рубеже 1920–1930-х годов они создали интеллектуальное содружество людей, ощущавших свое время сходным образом. Они писали стихи и прозу, устраивали перформансы в ленинградских заведениях, собирались на квартирах друг у друга, выпивали и вели разговоры.
Благодаря философу круга ОБЭРИУ Леониду Липавскому мы хорошо знаем содержание этих разговоров. Там они все выступают, как писал Даниил Хармс про других своих знакомых, «естественными мыслителями», философами, которые как будто игнорируют предыдущую философскую традицию и имеют смелость ставить предельные метафизические вопросы. В среде обэриутов были и профессиональные философы — Яков Друскин и Леонид Липавский. Они закончили философский факультет и были учениками Николая Онуфриевича Лосского. Учась на этом же факультете почти сто лет спустя, я никогда фамилии обэриутских философов не слышала, только их учителя.
Тогда объясни популярно, что такое ОБЭРИУ. Возможно, кто-то не читал ни книги, ни большое исследование журнала Собака.ru в январе 2026-го на эту тему!
ОБЭРИУ — это на самом деле удобный термин для историков культуры. Официально, как секция при ленинградском Доме печати, эта литературно-театральная группа просуществовала всего 2,5 года. Но диалог и встречи между участниками сообщества продолжались все 1930-е. Сами обэриуты провозгласили себя поэтами нового мироощущения и нового искусства, которое было призвано найти новые причинно-следственные связи через гротеск, абсурд и бессмыслицу.