Татьяна Тылевич
Императорский фарфоровый завод — главный амбассадор Петербурга в мире. Кобальтовая сетка повсюду: от аукционов Sotheby’s до Метрополитен-музея и столика Кэрри Брэдшоу (прямиком из личной коллекции Сары Джессики Паркер!). Прямо сейчас ИФЗ переживает реновацию ломоносовского размаха: генеральный директор Татьяна Тылевич модернизирует печи и производственные линии, наращивает объем продукции до космических 3 млн единиц в год. А сам бренд ИФЗ выходит из музейной витрины (Малевич, Чехонин и кобальтовая сетка навсегда!) в совриск: запускает коллаборации с Atomic Heart, работает с арт-объектами, кастомом и Эрмитажем.
Модернизация и советский ретрофутуризм
ИФЗ — это легенда: 281 год, первый фарфоровый завод в России. В таком статусе можно просто перевыпускать хиты — авангардные чайники Малевича и агитфарфор Чехонина. А вы премьерите коллаборацию с вау-эффектом — порцеллановые роботы-балерины из видеоигры Atomic Heart. Зачем?
Если делать только исторические коллекции — это никому не будет интересно. Да, есть парадные императорские сервизы, есть агитационный фарфор 1920-х, есть советские бестселлеры. А есть современное искусство фарфора — то, что модно и интересно сейчас. Коллаборации ИФЗ — отдельное, важное для нас направление, его возглавляет креативный директор Кирилл Пименов. Мы всей командой собираемся на мозговые штурмы и обсуждаем, что нового можем создать. Иногда идеи бывают спонтанными, как коллаборация с Atomic Heart: кто-то упомянул, что было бы интересно посмотреть в сторону видеоигр, а буквально через несколько дней с нами связались из студии Mundfish и предложили сотрудничество.
Совпадение? Не думаем!
Мы сразу согласились! Весь завод разделился на два лагеря — тех, кто фанатеет от ретрофутуристической вселенной Atomic Heart, и тех, кто никогда об этой культовой игре не слышал. Но первых оказалось так много, что я поняла — мы попали в точку.
Так зумеры начали коллекционировать фарфор — и продолжили традицию своих прабабушек: фигурки персонажей Atomic Heart — Правой и Левой близняшек — немедленно ушли в солдаут, как когда-то чашки Щекатихиной-Потоцкой!
Да, это правда. Скульптуры оказались невероятно тяжелыми в создании: каждая из роботов-балерин стоит всего на двух точках, сами фигурки очень детализированные и выполнены из бисквитного фарфора. Над проектированием долго работали и скульпторы, и техническая дирекция, и отливщики в цехе: от первого образца до финального изделия создали до десяти промежуточных вариантов.
Обновляете вы не только ассортимент, но и весь завод. Который, между прочим, за свои почти уже 300 лет никогда не останавливался и продолжал работать даже в блокадном Ленинграде.
На ИФЗ продолжается грандиозная модернизация: мы уже заменили глазуровочные машины и формовочные станки, смонтировали новые печи для обжига. Эти большие туннельные печи — сердце любого фарфорового производства, мощности завода можно оценивать именно по их проходимости. Наши печи были смонтированы в 1960-е советскими мастерами и замечательно прослужили все это время, но пришла пора совершенствовать процессы. Модернизация поможет сократить затраты, улучшить качество: уменьшить брак и увеличить белизну фарфора. Плюс мы сможем производить на 20 % больше — до 3 миллионов изделий в год!
Улучшения коснулись и сотрудников: мы установили современные системы очистки воздуха, обновили места для отдыха и обедов, отремонтировали офисы.
А как же ручная работа? Вы рассказывали, что одна чашка в процессе создания проходит через десятки рук.
Обновление производства не изменит его исторической сути, ручная работа останется неизменной. Более 60 % работ делаются нашими уникальными специалистами. Мы никогда не сможем (и не собираемся!) доверить машине такие процессы, как литье, скульптурную лепку, декорирование и ручную роспись.
Кэрри Брэдшоу и императрица Елизавета
Как мы все узнали благодаря сериалу And Just Like That, Кэрри Брэдшоу держит на столике чайную пару с легендарной кобальтовой сеткой. Говорят, на съемочную площадку она попала прямиком из личной коллекции актрисы Сары Джессики Паркер!