Каминкеры
Прайм-эра не приходит единожды
Скульптор и идеолог феноменального петербургского арт-кластера «Деревня художников» Дмитрий Каминкер еще двадцать лет назад институционализировал озерковский брутализм в Русском музее. А сегодня вместе с сыном Даниилом поставляет в «ЗИЛАРТ» (самый долгожданный частный российский музей десятилетия!) монументальные работы и коломяжское арте повера. «Модель Вселенной в виде самовара» из бронзы и «Соленый огурец» из тонкого пластика сменили локацию: сайт-специфик-скульптуры отца и сына Каминкеров навсегда переехали из яблоневых садов Озерков в один из самых модных кварталов Москвы. Редакция Собака.ru выехала в «Деревню художников», чтобы узнать, что такое каминкеровщина и как ее отборные образцы оказались в коллекции девелопера Андрея Молчанова.
Как озерковский брутализм стал шоустоппером первой выставки в новом музее современного искусства «ЗИЛАРТ» в Москве
«Я всегда считал и до сих пор считаю, что мои работы не годятся для красивого, дорогого интерьера. Они должны царапать человека, а не гладить его по животику. Я бы хотел, чтобы они людям не нравились, понимаете?» — смеется Дмитрий Каминкер. Его дом в культовой петербургской «Деревне художников» в Озерках и прилегающий к нему яблоневый сад наполнены скульптурами и макетами. Причем не только авторства Дмитрия, но и его сына Даниила, который работает с отцом с детства. В чем-то их стиль похож (все-таки династия!), но Каминкера-старшего больше интересуют философские метафоры, а Каминкера-младшего — мемологизация обыденного. У старшего — «Модель Вселенной в виде самовара» в духе сюрреалистичных скульптур Дали (будет установлена в новом городском пространстве современного искусства в Кронштадте, задуманном петербургскими меценатами — братьями Саулиди. — Прим. ред.), у младшего — огурец в рассоле, оммаж акуле в формалине Дэмиена Херста.
Каминкеры были всегда (только в Петербурге установлено более десятка их скульптур – от «Авиатора» в Пулково до «Агитатора» на улице Правды), но в прошлом году на них навели слепящий глаза прожектор. Коллекционер, миллиардер и основатель строительной «Группы ЛСР» Андрей Молчанов вместе с женой Елизаветой наконец-то открыли «ЗИЛАРТ» в одноименном жилом квартале — этот частный музей современного искусства ждали десять лет. В залах, спроектированных архитектором-визионером Сергеем Чобаном, на первой выставке «Шаг с пьедестала» показали Илью Кабакова, Эрика Булатова, Гришу Брускина и феноменальное количество работ Дмитрия и Даниила Каминкеров. Московские арт-деятели несколько фраппированы: худрук музея — Александр Боровский, глава отдела новейших течений в Русском музее. Часть коллекции Каминкеров Молчанов навсегда поместил в общественных пространствах «ЗИЛАРТа». Среди них — гранитная «Бабочка Набокова», которая изначально должна была появиться на набережной Мойки, неподалеку от музея-квартиры писателя, но в итоге приземлилась в самом авангардном по архитектуре новом квартале Москвы. Брутальную скульптуру «Небо в алмазах» Дмитрия Каминкера со сверкающими кристаллами установили в московском офисе продаж ЛСР на Гоголевском бульваре. Но главный хук (как в виральных рилсах!): работы серии «Античный мир в русской деревне» из бревен деревенских домов отправились в офис, где работает топ-менеджмент компании.
У Дмитрия есть присказка: важно найти талантливого заказчика. А еще лучше — талантливого и (в хорошем смысле) авторитарного. «Паблик-арт-культура — дело специфическое, потому что принимающие решения об установке объектов в городе постоянно оглядываются», — объясняет Дмитрий. Другое дело, когда это, например, частный объект, как санаторий «Кристалл» в Сочи. Для него Молчанов выбрал две работы Даниила Каминкера — интерактивную скульптуру «Человек фотографирующий» (лицо с объективом камеры, в которую можно залезть) и «Шашлык». «Изначально эта работа называлась “Ковид-диссиденты” — я сделал группу бронзовых нетрезвых человечков в виде шашлыков, которые шагают, собственно, на шашлыки. Для Сочи эта история трансформировалась в большой фонтан из гранита и нержавеющей стали «Кристаллический шашлык», над которым мы вместе работали с отцом, — юг, Кавказ, тут все понятно», — рассказывает Каминкер-младший. Он объясняет: «Нормальные люди работают, чтобы иметь деньги. А нам нужны деньги, чтобы работать. Скульптуру просто для себя делать сложно: это не только дорогостоящая в производстве вещь, она должна жить в каком-то пространстве». Пространство находится, но когда-то его пришлось создать самим.
Феномен «деревни художников», или Как «Пожарный щит» проделал путь из Суздальского озера во двор Мраморного дворца
В 1980-х в Озерках, Шувалово и Коломягах расселяли ветхие дореволюционные деревянные дома, район считался неперспективным, поэтому получить мастерскую от государства тут было намного проще, чем в городе. Одним из первых там поселился художник и скульптор Виктор Данилов, лиричный сюрреалист и мастер превращения банальных повседневных сюжетов в наивно-сказочные. У жизни в предместье, несмотря на отсутствие удобств, было преимущество — свобода работать с большими объектами на улице и никому не мешать. Художники своими силами чинили, обустраивали мастерские, а затем перевозили семьи. Среди первых — Геля Писарева, для которой жизнь в «Деревне художников» идеально совпала с основной темой — библейско-деревенской. В интервью для Собака.ru она замечала: «Дима Каминкер критикует меня, говорит, что я делаю то, что было cто лет назад. А я говорю: пойди на соседнюю улицу, посмотри — бабки стирают у колонки!» Год назад работы Гели Писаревой показывали на большой посмертной выставке на «Левашовском хлебозаводе»: идеолог московской галереи Flor et Lavr Фрол Буримский представлял ее наравне с ультрасовременными художниками. В «Деревне» часто бывал и работал в конце жизни бывший муж Гели Владимир Шагин, отец «митька» Дмитрия Шагина, — художник «Арефьевского круга» с трагической судьбой.
Даниил Каминкер поясняет: «“Деревня художников” сложилась сама собой, ее жители не были художественной группой. Всех объединяли скорее человеческие связи». Это и правда так. Соседи Каминкеров по дому — Татьяна и Леонид Колибаба, иконописец и скульптор, многие работы которого сделаны на духовные сюжеты. В 1990-х в «Деревне» жил фотограф Сергей Свешников, человек с внешностью солиста постпанк-группы, на снимках которого запечатлена половина ленинградского андеграунда. Даниил вспоминает: «Отец помогал художникам, которые оказывались в сложных обстоятельствах, потому что он инициативный человек, организатор. Кого-то выгоняли из мастерской в городе, а он предлагал: “Ой, хочешь к нам? Вот есть дом, давай мы его на тебя переведем, оформим через Союз художников, будешь платить арендную плату как за мастерскую. Но условия такие: дом надо чинить, туалет на улице, воды нет”. Потом среда немножко повлияла на всех, и все стали деревенскими художниками». Деревенскими художниками — значит входящими в творческое объединение «Озерки — Деревня Художников». Это официальное название, некоторый юридический «зонтик» «Деревни».