Илья Папоян
Плащ RAW STORAGE, ремень FJORD, очки MONOGRAM (Gluten Free Frames)
Шесть бисов, стоячие овации, полные филармонические солдауты: пианист Илья Папоян за несколько лет вырос из вундеркинда (первый сольник — в 13, флеш-рояль из призов на главных международных конкурсах — от Чайковского до Ференца Листа) в гранда. Наблюдаем перемену участи в режиме реального времени: теперь Папоян — фронтмен российской академической среды. Он открывает сезоны в петербургской Филармонии, собирает полные залы (от «Зарядья» до Мариинского), выступает с Гергиевым и без конца гастролирует. Илья — виртуоз (официально главный интерпретатор Рахманинова своей эпохи) с повадками рок-звезды (закрывает крышку рояля как будто это финал HBO-драмы!). И это комбо: Папоян — феноментальный тип академического музыканта, который одинаково убедителен и для филармонических снобов (любимый ученик Стадлера!), и для тиктокеров.
Яна Милорадовская с восторгом выяснила: на самом деле Папоянов несколько — тут все строго по Юнгу. У нас в наличии: 25-летний юноша, рассекающий волны Финского залива на гидроцикле и пустоши намыва на самокате. А также: 67-летний старец (сикс-севен!), способный разглядеть красоту в прикрытых понтах и радость в неполучении удовольствия. И — чистый дуэнде в облике типичного Водолея, разговаривающий с котами и находящийся на прямой связи с Горовицем, Рахманиновым и Бахом одновременно.
«С маэстро Гергиевым ничего не страшно»
Вы дебютировали с сольным концертом в 13 лет. Два года назад открыли сезон в Большом зале филармонии. И вот из молодого и блестящего музыканта становитесь заслуженным грандом больших сцен: стоячие овации, шесть бисов. Теперь с вас больше спрос?
Этого спроса не должно и не может быть. Мы обсуждаем неосязаемое: музыка — это не спорт, а концерт — не про счет, сколько ты забил.
Кажется, что пианист Папоян играет повсюду, от Мариинского театра и Московской консерватории до зала «Зарядье» и гастролей по всей России. Вы случайно не перебарщиваете — с таким количеством концертов?
Кто-то скажет — мазохизм. Но только не я. Тут у меня все работает наоборот (не так, как в теории) — чем больше концертов, тем мне проще. Даже 30 концертов в месяц — меня бы не измучили. Да, сейчас я учу больше музыкального текста, чем когда-либо, но мне нравится. Правда, бывает, график сбивается и приходится учить по ночам. Но на игру это, к счастью, не влияет. А вот переживаний добавляет. Тут злюсь только на себя — сам виноват, надо было лучше рассчитать время.
Где ваш предел, вы уже выяснили?
Я думаю, предела нет. Ну, или правильнее сказать, мой предел — в физическом пределе.
Представьте ситуацию: Валерий Абисалович Гергиев предлагает вам через два дня выйти с ним на сцену с незнакомой для вас программой и без репетиций. Рискнете?
С маэстро Гергиевым — ничего не страшно. Недавно мы вместе выступали, и я позволил себе сказать Валерию Абисаловичу, — абсолютно искренне! — что от него идет особая энергия: такая, что, играя с ним, ты выдаешь лучшую версию себя. Как-то Валерий Абисалович к этому располагает. Вот просто своим присутствием. И в этом он уникален — я таких людей больше не встречал.
А в какие моменты вы чувствуете: вот прямо сейчас через вас проходит жизнь. Бывает такое?
Только на сцене. И это прекрасно — и мучительно.
Муки и радости, как у Микеланджело? Объясните!
Выступление уже идет к финалу, и у тебя возникает максимально наполненное, приподнятое состояние — не знаю, как его назвать, да и не думаю, что как-то стоит его называть. Оно прекрасно. Но в этот же самый миг ты понимаешь: через пару минут концерт закончится. Ты не можешь играть вечно — сейчас ты вернешься обратно в жизнь. И это мучительно.
Мучительно само переключение — из состояния, когда через вас проходит музыка, в состояние вне сцены?
Даже осознание этого переключения! Возможно, в этом есть и детская эмоция: ты взял гидроцикл в аренду на два часа, и вот они подходят к концу. Обидно! Но на концерте эмоция гораздо сильнее: тут не просто обидно, тут по-настоящему НЕПРИЯТНО. Но это, наверное, не для печати.
Это почему? В этом же и есть смысл интервью.
Я думаю, не все поймут, что я хотел сказать. Это звучит красиво и романтично. Но на мой взгляд — даже слишком, похоже на показуху: вот я какой — на сцене живу, а от обычной жизни устал. Многие могут не поверить в подлинность чувств. Скажи кто-то моего возраста нечто подобное, и я решил бы, что это больше для красивого образа несчастного рыцаря.
Обесцениваете?
Это попытка честности. Когда слишком «красиво», я начинаю сомневаться.
Я просто обожаю эти ваши моменты, когда еще минуту назад вы звучали на свои 25, но тут раз — и включаются мои любимые 67. В своей автобиографии «Воспоминания, сновидения, размышления» Карл Густав Юнг рассказывает, как в довольно раннем возрасте обнаружил внутри себя часть, значительно старше своих юношеских лет. Что скажете, сколько Папоянов скрывается внутри вас?
Честно говоря, у меня действительно недавно появилось ощущение сходное тому, что описывает Юнг. Есть как будто как минимум два меня: один выдерживает марафоны по три концерта подряд, другой катается сутки напролет на самокате и гидроцикле, и даже не сразу вспомнит, что у него вчера был концерт. Очень уж кардинальная разница между мной тем и мной этим.