Джессика
Ультрасовременное искусство в Петербурге — это галерея Jessica.
Ньюкамер Джессика в феврале 2025-го заявила о новом арт-пространстве выставкой-непродажей собственных портретов из частной коллекции Сергея Лимонова — такого не позволял себе еще ни один галерист.
Дебютировав на ярмарке Cosmoscow, тут же получила премию «Лучший стенд» за инсталляцию художника Ивана Чемакина. Затем четыре коммерчески успешных соло-шоу — топорописный луна-парк Нестора Энгельке, суперактуальная фотография в видеоарт Александра Гронского и Кирилла Савельева, керамическая инсталляция Веры Светловой — Джессика умеет в сложные и требующие погружения конуепты. Звучит и как явление, и как лютейший маркетинговый антиплан.
Коллекционеры в восхищении!
Ху из Джессика, разбираются коллекционер Денис Химиляйне и креативный директор Собака.ru Ксения Гощицкая.
Jessica Gallery как венчурный проект
Джессика: Сразу заявлю, что Jessica Gallery и сильнейший пул художников придумал коллекционер и основатель Limonov Art Foundation Сергей Лимонов. И это не ново. У каждой галеристки в Петербурге есть влиятельный муж или отец. Если бы не Сережа, ничего не было бы.
Денис Химиляйне: Я Джессику поддержу, если бы не Сережа, у меня тоже ничего не было бы. А вот в нашем разговоре, этой птице-тройке, у кого какие роли?
Джессика: А кем ты себя мыслишь в этой ситуации? Джессикой? Хочешь отвечать на вопросы?
Ксения: Без ролевых игр в совриске сегодня не обойтись. Денис завел резонансный телеграм-канал и остросюжетно комментирует новости совриска: роль эксперта, получается.
Денис: Тогда вот мой комментарий. Все, кто занимается галерейным бизнесом, заслуживают огромного уважения, хотя, безусловно, эти люди, если сказать печатно, особенного склада. Галерист должен быть хорошим продажником, психологом для художников и стратегом для коллекционеров. Это тяжелый бизнес для умных и эмпатичных, который при этом не приносит каких-то колоссальных денег. Потому если все это время, силы и энергию потратить на что-то другое, то ты финансово будешь гораздо более благополучен. Счастливее ли — сложный вопрос. Для меня Jessica Gallery — венчурный проект. В нем нет «голубых фишек» вроде Булатов — Пивоваров — Чуйков, за счет гарантированной продажи которых можно было бы экспериментировать.
Джессика: Это так, но не совсем. У Александра Гронского сложившаяся репутация, мне кажется, он один из лучших фотохудожников в стране и обладатель премии World Press Photo, то есть это уже мировая известность. Или топорописец и сооснователь арт-группы «Север‑7» Нестор Энгельке — его работы во всех институциональных коллекциях. Да, они пока что не стоят по 5–6 миллионов, но мы, я надеюсь, к этому придем. Когда-нибудь. Я уверена, что все художники Jessica Gallery войдут в историю искусства.
Денис: Если доллар будет стоить 200–300 рублей, то, конечно, мы к этому придем.
Джессика: Я ориентируюсь на лучших и понимаю, что нет предела совершенству, вот Марина Гисич сказала, что на прошлогодней ярмарке Cosmoscow ее галерея продала на 70 миллионов.
Денис: Я там столько же заработал, потому что не потратил.
«Все конфликты — из-за денег»
Денис: Вот скажи, Джессика, у галереи самый тяжелый период уже был или еще будет?
Джессика: Сложность работы галереи в том, что заработки — нерегулярны, чаще всего продажи — это ярмарки. А так месяц на месяц не приходится. Самый депрессивный период — январь — февраль. Но сейчас есть волна интереса к совриску, которую мы ловим. Для меня тяжелый момент наступит, если по разным причинам художник решит прекратить деятельность, работать самостоятельно или вообще уйти в другую галерею. Такое неизбежно рано или поздно, но мне кажется, будет серьезной травмой.
Ксения: Неловкий момент ретравматизации: художник Иван Чемакин перестал работать с твоей галереей в прошлом году.
Джессика: Было! И я об этом вообще забыла. Может, моя психика просто стерла этот факт.
Ксения: А стороны разве никак не защищены от подобных случаев юридически?
Джессика: Художники боятся подписывать договора о сотрудничестве, чаще всего просто дают вещи на экспонирование.