Книги
В номере о прогрессе хочется задать честный вопрос: что мы теряем, пока движемся вперед? Выбрали пять книг, в которых прогресс оказывается не триумфом, а поводом для тревоги, нежности и странной надежды — и способом заново увидеть человека
Евгений Водолазкин «Последнее дело майора Чистова»
Издательство «Редакция Елены Шубиной»
В новом романе, который Евгений Водолазкин называет «недетектив», писатель снова экспериментирует с жанром: вначале все как полагается — есть убийство, и есть сыщик. Майор Чистов расследует преступления, но в какой-то момент начинает подозревать, что главное вещественное доказательство всегда исчезает с места происшествия первым.
Чистов на первый взгляд устроен так, как и должен быть устроен литературный сыщик: он полный, неуклюжий, странноватый, то есть сразу вызывает доверие. Но в конце концов у любимых детективов всегда есть какая-нибудь непригодность для обычной жизни: один слишком много курит, другой слишком много ест, третий разговаривает с подозреваемыми так, будто они все его давно разочаровали. Чистов же, проработав в полиции 20 лет, приходит к мысли почти неприличной для служебного расследования: после преступления все ищут тело, но никто не ищет душу. Майору мало установить, кто убил, чем убил и где стоял в момент убийства. Он хочет понять, что вообще случилось с человеком, если от него осталось только тело, а все главное — то, из-за чего мы смеемся, боимся, ждем, верим, любим и раздражаем ближних, — куда-то улетело. Души, как выясняется, имеют это неприятное свойство.
Прогресс здесь — не бодрое движение вперед, а область, где человечеству стоило бы сначала нащупать пути отступления. Размышляя над природой искусственного интеллекта, Водолазкин говорит не о том, как далеко может зайти машина, а о том, что человек рискует потерять, если будет слишком долго восхищаться ее скоростью.
Виктор Ремизов «Анабарская сказка»
Издательство «Альпина.Проза»
Может ли прогресс быть без движения вперед? А если есть движение, то есть и первопроходцы. Этот роман Виктора Ремизова — не просто историческая проза об освоении Сибири в XVII веке, а почти физическое путешествие в мир, где прогресс еще не назывался прогрессом, не оформлялся в стратегии, карты развития и доклады, а прокладывался пешком, на лодках, через мороз, голод, реки, леса и человеческое упрямство. Ремизов берет один эпизод: поход первопроходцев — промысловиков, казаков, купцов, крестьян. Именно такие небольшие отряды осваивали Сибирь, положив начало будущей империи. Но роман ценен не масштабом исторического итога, а тем, что возвращает этому итогу человеческий вес: несколько тысяч верст неизвестного маршрута, заблудившиеся предшественники, ясак, чертежи новых земель, постоянная опасность не дойти.