А могло ли получиться?
Но как странно писать снова о любви. Раньше-то я много о ней и думала, и писала. Пребывала в ней. А потом переключилась на психологию и отношения. Будто это что-то более реальное. О любви все-таки не принято. Раньше спрашивали: у них любовь? А сейчас: они что, встречаются? Встречались, потом расстались, между — отношения.
Спросят, как дела? Не скажешь же: спина болит и любовь закончилась. Скажешь: главное — все живы-здоровы!
И только терапевту признаешься: я тридцать лет думаю, могло ли получиться.
А он констатирует: у вас застревающий тип личности.
***
Писала записку луне — да, я так делаю, когда напомнят, что но- волуние. Пишу на всякий случай — никогда не знаешь, что сработает. И среди всякого неожиданно написала: «Встретить новую любовь». Как-то выскочило — антинаучное и наивное, видимо, потому, что слово «отношения» убивает во мне все живое. Если хочешь отношений, иди в дейтинг-сервис, если хочешь любви — пиши луне, я так понимаю.
Ночью мне приснилась моя первая любовь, и стало ясно, что в ней уже было все, что потом окажется самым главным, но тогда я этого не знала. Кажется, мы даже не думали, что это отношения.
***
Однажды в состоянии сильнейшей влюбленности я сидела в ледяной квартире и писала письмо. Я вдруг открыла, что другой человек может быть совершенством. Что в нем все может быть восхитительно: от силуэта вдалеке до румянца не розового, но персикового оттенка, видного только предельно вблизи.
В городе был коллапс: за сутки выпала сезонная норма снега, водопроводы замерзли, троллейбусы стояли вдоль улиц с прижатыми усами, люди передвигались по тропинкам, вытоптанным в двухметровых сугробах. Под тяжестью снега ветки опускались до земли, деревья ломались и валились. А меня волновало только, что транспорт встал, и я не увижу своего Ромео.