Приглашение на казнь

Роман «Смерть пахнет сандалом» (2001) нобелевского лауреата Мо Яня в 2025 году удостоился российской премии «Ясная Поляна» в номинации «Иностранная литература». В центре сюжета — события Ихэтуаньского («боксёрского») восстания (1899—1901). RR публикует фрагмент книги с любезного разрешения издательства Inspiria

Европейские державы прислали в Китай войска для подавления Ихэтуаньского восстания. Кайзер Вильгельм II призвал солдат «...учинить в Китае такую расправу, чтобы китайцы столь же твёрдо запомнили германское имя, как в своё время народы Европы сохранили в памяти имя гуннов и их вождя Аттилы».

Через некоторое время из двора министерства наказаний выехала деревянная арестантская повозка. Её тянул тощий мул с позвоночником, выступавшим ввысь, как лезвие меча, и ногами-палками. У стоявшего в повозке арестанта из-за распущенных волос лица почти не было видно, глаз и бровей — тем более. Повозка покачивалась, несмазанные оси скрипели. Перед повозкой шли наездники, только что разгонявшие всех на улице, а за ними — десяток трубачей с большими трубами. То, что играли трубачи, почти не поддаётся описанию. Не музыка, а какое-то мычание стада плачущих коров. За повозкой следовала ещё одна горстка верховых чиновников в яркой парадной одежде, среди них — один толстяк, усики которого расходились от носа двумя устремлёнными вниз полосками в форме иероглифа «восемь». Усы казались не настоящими, а присобаченными ему к лицу клеем. За чиновниками следовали ещё десять конников. По обе стороны повозки шла пара людей в чёрном, с затянутыми кушаками, красными шапочками на головах и широкими мечами в руках. Лица у них были багрово-красные. Тогда я не знал, что это петушиная кровь. Оба мужчины ступали легко и беззвучно. Твой отец пристально смотрел на них, в душе немного восхищённый их манерами. Тогда я подумал, что, может, когда-нибудь научусь, как они, бесшумно ступать, как большой чёрный кот? Вдруг я услышал рядом голос твоей бабушки:

— Сынок, это и есть твой дядя!

Я торопливо обернулся, сзади лишь серая стена, никакой бабушки нет и в помине. Но я понял, что это говорил её дух. И потому громко крикнул: «Дядя!» И сразу же почувствовал резкий толчок в спину и невольно выскочил к повозке.

Этот рывок был действительно от незнания почём фунт лиха. Следовавшие за повозкой чиновники и солдаты замерли. Одна из лошадей резко встала на дыбы и заржала, сидевший на ней солдат свалился наземь. Я бросился к двум людям в чёрном с большими мечами и заплакал: «Дядя, вот я, считай, нашёл вас…» В один миг нахлынули многочисленные детские обиды, и из глаз покатились слёзы. Эти двое держались очень торжественно. Сжимая большие мечи в руках, они тоже застыли. Казалось, они потеряли дар речи, смерили друг друга взглядами и вопрошали друг друга одними глазами: «Ты — дядя этого маленького попрошайки?»

Не дожидаясь, пока они ответят друг другу, солдаты впереди и сзади арестантской повозки очнулись и с грозными криками, подняв оружие, окружили нас. Мою голову накрыло холодным металлическим блеском. Я почувствовал, как здоровенная рука вцепилась мне в шею и подняла над землёй. Кости моей шеи под пальцами словно хрустнули. Я болтал ногами и руками в воздухе и слёзно вопил: «Дядя, дядя…» Потом этот человек швырнул меня на землю, как отшвыривают дохлую лягушку. Я уткнулся зубами в ещё тёплый конский навоз.

Позади арестантской повозки на рослой гнедой лошади восседал смуглолицый толстяк. На голове у него была шапка с шариком из синего хрусталя и павлиньими перьями, а на груди длинного халата был вышит белый леопард. Я понял, что это важный чиновник. Опустившись на одно колено, солдат звонким голосом доложил:

— Ваше превосходительство, тут какой-то маленький попрошайка.

Двое солдат притащили меня к чиновнику. Один схватил меня за волосы и повернул моё лицо вверх, чтобы сановнику было видно. Смуглый толстяк глянул на меня, вздохнул и заорал:

— Проклятый мальчишка, чтоб тебе ни дна ни покрышки! Уберите с глаз моих это дерьмо!

— Так точно! — громко откликнулся солдат, схватил меня за руку, оттащил к обочине и швырнул вперёд с напутственным «мать твою так!».