Особенности национальной системы
Какие законы, запреты и практики мешают китайскому бизнесу в России
Бизнесмены из КНР рассказали, что их больше всего настораживает в России. Например, чиновники, которые общаются письмами и часто не отвечают на вопрос. Или налоговая или таможенная схемы, которые могут измениться уже после сделки.
Юрфирма «Цзиньши», аккредитованная Мин юстом КНР на работу с РФ, опросила клиентов об их проблемах в России. Вот какие системные сложности они назвали.
(Закон что дышло — кит.)
Систематические изменения законодательства, прежде всего налогового и инвестиционного, формируют у китайского бизнеса восприятие России как менее предсказуемой юрисдикции для долгосрочного планирования. Правила могут существенно измениться уже после выхода на рынок, что особенно чувствительно для производственных и инфраструктурных проектов с длительным сроком окупаемости.
Показательный пример — налоговая реформа 2025 года: повышение ставки налога на прибыль с 20 до 25%, введение прогрессивной шкалы НДФЛ до 22% и пересмотр условий УСН с добавлением НДС. Для инвесторов это означает риск изменения финансовой модели после принятия инвестиционного решения.
Отдельное значение имеет регулирование иностранных инвестиций и сделок с участием зарубежных лиц. Формально основные ограничения направлены против резидентов недружественных стран, к которым Китай не относится. Однако само существование таких механизмов снижает предсказуемость российской юрисдикции для китайских партнеров.
Речь идет, в частности, об особых порядках совершения сделок с ценными бумагами, недвижимостью и займами, о специальном режиме сделок с долями в ООО, а также о механизме временного управления иностранным имуществом. Китайского инвестора беспокоит не столько конкретный перечень ограничений, сколько практика оперативного введения разрешительных режимов под влиянием внешнеполитических факторов.
В результате у китайских компаний возникают опасения постепенного усложнения контроля над активом: продажи доли, вывода прибыли, изменения структуры владения, привлечения финансирования и выхода из проекта.
Поэтому ключевой запрос китайского бизнеса сводится к предсказуемости: инвестору необходимо заранее понимать, какие правила могут измениться, какие разрешения потребуются, какие налоговые последствия возникнут и как юридически защитить контроль над активом.
(Дружба чиновника тонка, как бумага — кит.)
Для китайских предпринимателей значимой проблемой становится также и выстраивание предсказуемого рабочего взаимодействия с российскими государственными органами. Сложности часто возникают в базовых ситуациях: при определении порядка действий, состава документов, подведомственности обращения или способов исправления ошибок.
Устно и письменно
Российская административная практика в большей степени опирается на письменные ответы, регламентированные сроки и ссылки на нормативные акты, тогда как в Китае привычнее прямой контакт, практическое сопровождение и оперативные разъяснения без открытых разногласий.
На практике это приводит к тому, что полученный ответ не всегда снимает конкретный вопрос компании и формирует у иностранного инвестора ощущение недостаточной поддержки. В результате инвестор откладывает решения либо отказывается от них. Такой подход воспринимается китайской стороной как неблагоприятный административный барьер: он повышает издержки входа, удлиняет сроки проектов и снижает готовность к долгосрочным инвестициям.