Провокация года: как новый «Грозовой перевал» рассорил литературу и большое кино
Накануне Дня всех влюбленных в мировом прокате загромыхал «Грозовой перевал» Эмиральд Феннел с Марго Робби и Джейкобом Элорди. Картина еще до релиза успела наделать немало шума: рассердила поклонников книги историческими неточностями, огорчила кастингом и тональностью экранизации. И вызвала массу вопросов о возможностях всякой адаптации классики вообще: где заканчивается авторское прочтение и начинается (даже ненамеренное) вредительство первоисточнику? Кинокритик Елена Зархина разбирается в феномене нового «Грозового перевала» и контексте вокруг него.
Роман на века
«Грозовой перевал» — самое известное произведение Эмили Бронте, опубликованное ею под псевдонимом Эллис Белл в 1847 году (через год книге исполняется 180 лет). Это вершина готического романа, написанного с новаторскими писательскими приемами: сюжетная многослойность и нелинейность повествования, несколько рассказчиков, работа с внешним природным фоном сюжета как с театральной сценой, на которой разворачивается сюжет. И конечно, противоречивость главных героев — Бронте написала историю любви, в которой никто никого по-настоящему не любит, а традиционная формула любовного романа расшибается о невиданную до этого концепцию: любовь — отравляющее снадобье, попробовав которое никто не уцелеет.
Пока ее современники Эмили Бронте романтизировали и превозносили величайшее чувство на Земле, она пошла неожиданным и радикальным для своего времени путем: написала роман о невыносимых героях и невозможности благополучного чувства между ними. Тем провокационнее казались первоначальные заявления Эмиральд Феннел и Марго Робби, называвших это произведение «величайшей историей любви». Хотя весь роман строится на одержимости и жажде мести Хитклифа по отношению к Кэтрин и ее потомству, силы его непримиримости хватает даже на следующее поколение. Читавшие первоисточник резонно уточнили: а мы точно говорим про одну и ту же книгу?
Кто и как его экранизировал
Разночтение — главная движущая сила любой адаптации, каждая из которых формально делится на два вида: строгое следование букве книги и вольная экранизация со смещением акцентов, поиском новых смыслов и пересборкой характеров героев. И было бы странно, окажись это не так: на то классика и вечна, чтобы обретать новые смыслы от эпохи к эпохе и чтобы в ней хватало простора для новых прочтений. Феннел отнюдь не первая, кто решил переложить книгу Бронте в плоскость кино с использованием собственного языка и трактовок.
Всего «Грозовой перевал» адаптировался около 30 раз. Есть версии, снятые в Польше, Венесуэле, родной для Бронте Великобритании, Италии, США, Франции, Японии, Мексике и Перу. Жанровый разброс тоже впечатляет: кинематографисты экранизировали роман как драму, мелодраму, комедию, мюзикл и как приключенческий роман. Есть фильмы, сериалы, аудиоспектакль, документально-образовательные проекты и байопик о самой Бронте («Эмили» с Эммой Маки), в котором «Грозовой перевал» возникает значительным фоном в летописи жизни писательницы.
Самая первая адаптация — картина А. В. Брамбла 1920 года. Одна из самых известных — классическая лента Уильяма Уайлера 1939 года с Мерл Оберон и Лоуренсом Оливье. Версия, на съемках которой познакомились будущие супруги Том Харди и Шарлотта Райли, — мини-сериал 2009 года. Самой социальной (данная версия поднимает темы расизма в обществе, а сюжет воплощен по заветам критического реализма) кажется картина Андреа Арнольд 2011-го.