Забота о молодежи и будущих поколениях
Бернард Стиглер был одним из самых влиятельных философов рубежа ХХ и ХХI веков. В своей работе «Забота о молодежи и будущих поколениях», которая выйдет в этом году в издательстве Ad Marginem, он пытается с помощью критики цифровизации, маркетинга и негибкой системы образования вернуть нас к подлинному разговору о будущем. В числе прочего Стиглер показывает разницу между глубоким вниманием (главным качественным критерием которого является даже не возможность концентрироваться, а длительность) и гипервниманием, на которое провоцирует коммерческий мир социальных сетей с его высокими скоростями. Одна из ключевых мыслей Стиглера в том, что необходимо уметь возвращаться к глубокому вниманию и ни в коем случае не отказываться от него – это обеспечивает и будущее, и свободу, и демократию. «Правила жизни» публикуют избранные фрагменты книги.
Максим Мамлыга, книжный обозреватель «Правил жизни»
Леность и трусость – вот причины того, что столь большая часть людей, которые уже давно освободились от чуждого им руководства природы (naturaliter maiorennes), все же охотно остаются на всю жизнь несовершеннолетними; по этим же причинам так легко другие присваивают себе право быть их опекунами. Ведь так удобно быть несовершеннолетним! Если у меня есть книга, мыслящая за меня, если у меня есть духовный пастырь, совесть которого может заменить мою, и врач, предписывающий мне такой-то образ жизни, и т. п., то мне нечего и утруждать себя.
***
Инвестирование, которое всегда привязано к определенному объекту и предполагает длительность, является противоположностью потребления. Потребление, коль скоро оно существует для себя и посредством самого себя, управляется влечением, которое, в отличие от желания, ищет немедленного удовлетворения. Потребление, существуя для себя и посредством самого себя, разрушает желание, которое, напротив, привязано к своим объектам и в этом смысле выступает инвестированием.
Перед лицом всевозможных проблем окружающей среды, которые стали уже системными, поскольку они подпитывают друг друга и являются следствиями разрушения системы заботы, приходит осознание, что ситуацию необходимо менять: потребитель является ключевым фактором этой системы саморазрушения.
Вот почему необходимо выйти за пределы потребителя, то есть существа фармакологического, которое стало структурно безответственным и несовершеннолетним (иждивенцем): следует заново научить это существо заботе и вниманию, опираясь на структуру индустриальной организации, которую еще предстоит изобрести.
Такова задача нового дизайна, который новый индустриальный интеллект должен изобрести, и такова подлинная цель битвы интеллекта: заново учредить совершеннолетие (ответственность) в кантовском смысле.
***
То, что родители и учителя (если они сами еще остаются совершеннолетними) терпеливо и долго прививают [детям] с самых ранних лет, передавая год за годом эстафету, состоящую из всего самого ценного, что смогла накопить цивилизация, аудиовизуальные индустрии систематически и каждодневно разрушают, используя самые брутальные и вульгарные технические средства, при этом обвиняя в этом разрушении семьи и систему образования. Именно эта беспечность является главной причиной крайнего упадка образовательных учреждений и семьи.
Чтобы мозг стал восприимчивым к маркетинговым сигналам, его заблаговременно и буквально лишают сознания: внимание перенаправляется к объектам, которые поставляют индустрии программ, а потому процесс создания синоптических цепей, благодаря которым и формируется способность удерживать внимание, оказывается заблокирован. Молодой мозг, аффицированный подобным образом, точнее дезаффицированный, тем больше подвержен риску приобрести синдром дефицита внимания и отстать от школьной программы, чем раньше он подвергается воздействию телепрограмм, например Canal J. Этому мозгу гораздо сложнее воссоздавать длинные цепи трансиндивидуации, прокладывавшие путь знанию в ходе человеческой истории.
Речь о том знании, за передачу которого отвечают система образования и старшие поколения. Оно необходимо для формирования общества как системы заботы, которую индустрии программ разрушают с помощью психотехнологий. И все же мыслить будущее образования нужно и возможно именно исходя из психотехнологий, запущенных индустрией программ и когнитивных технологий, которые развились благодаря цифровизации коммуникаций.
***
Мы находимся в процессе поколенческой мутации когнитивного поведения, что представляет серьезную проблему для образования, в том числе для университетов.