Феноменальный успех пришел к Степновой после выхода книги «Женщины Лазаря»

Правила жизниКультура

Псалом

Марина Степнова

2010-е

2010-е – странное время для Переделкина: ушли Вознесенский, Ахмадулина, последним из компании покинул Переделкино Евтушенко. В запустение пришел Дом творчества. Прежние смыслы потускнели, новые еще не проявились. Эта песня на стихи Евгения Евтушенко из саундтрека композитора Таривердиева к фильму «Любить» (1968) отсылает нас к тому времени, когда Переделкино было центром притяжения творческой энергии и гуманитарной повестки.

Послушайте плейлист, составленный специально для литературного номера «Правил жизни»

Феноменальный успех пришел к Степновой после выхода в свет книги «Женщины Лазаря». Писательница рассказывает о трех очень разных женских судьбах, столь же удивительных, сколь удивительным был ХХ век. Они оказались прочно связаны с гениальным ученым-физиком Лазарем Линдтом, чья научная карьера характерна для его времени: он проделал путь от никому не известного самоучки до секретной работы в закрытом городе. Любовь, чудесное спасение, жгучая ненависть, высокий психологизм и выразительный стиль, история страны и история конкретных людей – все это обеспечило роману Степновой читательскую любовь, благосклонность комитетов литературных премий, а также перевод на 25 языков. Последний роман Степновой – «Сад» – получил приз читательских симпатий премии «Ясная Поляна». В этой сложной книге о семье, родительстве, безрассудной любви и эгоизме мы знакомимся с семьей Борятинских, живущих в имении с прекрасным садом. Поздний ребенок княгини – девочка Туся – сначала меняет привычный распорядок жизни имения, а затем – жизни всех, кто с нею связан. В этом романе Степнова ведет диалог с классической русской литературой XIX века, показывая хорошо известный нам мир с иной точки зрения. Писательница окончила переводческое отделение Литературного института имени Горького, где изучала румынский язык, а позднее творчество Александра Сумарокова. Сейчас Степнова сама преподает в Creative Writing School и магистратуре Высшей школы экономики писательское мастерство. Интересно, что она сама называет себя «бабушкой русского глянца»: с 1997 по 2014 год Степнова работала шеф-редактором мужского журнала XXL.

ТРЕМ АРТЕЛЯМ РАБОЧИХ надо заплатить триста сорок девять рублей двадцать копеек. Первая артель из десяти человек работала восемь дней по девять часов в день, вторая, из шести человек…

Что-то ударило в голову, справа – увесистое, круглое, завозилось в волосах, и только после этого пришел звук, весь разом – сердитый, надсадный, тоже круглый.

Шмель!

Кулема быстро-быстро замотала толстыми неуклюжими руками – кыш, кыш, проклятущий! Чтоб тебе пусто было!

Улетел.

Эх, про вторую-то артель все прослушала!

Голос за открытым окном, невидимый, мальчишеский, звонкий, снова запричитал, хромая и запинаясь, точно калека на первом льду.

…В третьей артели было пятнадцать человек, и они работали три дня по десять часов в день. Сколько нужно выдать каждой артели?

Голос замолчал, озадаченный своим же вопросом, и в саду сразу стало очень тихо. Даже тише, чем Кулема привыкла. Сад молчал, неприбранный, дикий, одно слово, что сад – крапива и сныть стояли выше головы. Яблони, корявые, все в парше, едва торчали из сорных зарослей, а ягодника и вовсе не было видно – зарос. На других дачах и цветники были не хуже архиерейских, и парники даже. А тут… Кулема посокрушалась мысленно, жалея бестолковых дачников, заплативших за такое живые деньги.

От жары все оцепенело, дрожала в горячем воздухе золотая комариная взвесь. И только беззвучный шмель охаживал багровые пушистые шапочки чертополоха, толкал, раскачивал – и издалека казалось, будто не шмель там возится, а целый медведь. Еще где-то в глубине дома тихо и мерно шоркало – Кулема этого не слышала, просто знала: тятя работает, полы натирает и, судя по солнечному пятну, которое переползло с виска на макушку, скоро пошабашит.

Ну-с? И каков будет ваш ответ?

Второй голос, взрослый, тонкий, с обидным пронзительным подвизгом, повисел в невидимой комнате, выжидая, и тишина снова приложила к ушам Кулемы огромные привычные ладони. Кулема по-собачьи наклонила голову, пытаясь уловить хоть какой-то звук. Она была почти глухая – с младенчества, и с младенчества не знала об этом, полагая, что мир и должен быть таким – почти беззвучным. Из плотного, словно старая вата, безмолвия пробивались только высокие звуки, так что Кулема хорошо разбирала детей да птиц, а взрослые, особенно мужчины, лишь безгласно, по-рыбьи, разевали рты. Не поймешь с первого раза – получишь оплеуху, это Кулема узнала рано и рано же привыкла заглядывать людям в лицо, снизу, чуть скособочась и силясь уследить за шевелящимися губами. За это тоже били – чего, дура, выпучилась? – но гораздо реже. И не все. Тятя вот сроду ее пальцем не тронул. Жалел. К тому же колотили не только за глухоту – она была поздняя, туповатая, неловкая. Поскребыш. Чего ни дай – уронит, а не уронит, так с места, косолапая, смахнет.

Одно слово – Кулема.

Молчите? Прелестно! С глубочайшим прискорбием вынужден признать, любезнейший Андрей Дмитриевич, вы действительно редкий болван!

Дверь внутри хлопнула, Кулема поняла это по вздувшимся в окне кисейным занавесям, и пока она гадала, кто именно вышел – тонкоголосый или любезнейший Андрей Дмитриевич, из комнаты, неловко взмахивая растрепанными бумажными крыльями, вылетела книга. Врезалась Кулеме прямо в горячий лоб, отскочила и, подпрыгнув, затихла в траве, слабо перебирая страницами. Дверь в доме хлопнула еще раз, даже не хлопнула – саданула, так что тоненько, на грани зубной боли, заныли и задрожали оконные стекла, но Кулеме было уже ни до чего: она быстро-быстро, на четвереньках, подобралась к книжке, по-зверушечьи ощупала – словно хотела попробовать на зуб, но не посмела, и поползла, поползла пальцами, выискивая самые крупные буквы.

Аз, рцы, иже…
А-риф-ме-ти-ка.
Со-ста-ви-ли-а-ма-ли-ни-н-иб-бу-ре-ни-н.

Она была хоть и шести лет всего, а грамотная, да. Тятя научил, пока они вместе по работам ходили, – и читать, это по вывескам, и счету – и в уме, и на пальцах. Пока от Чижовки до Московской или Дворянской части добредешь – Псалтырь на память затвердить можно, не то что буквы вытвердить. Буквы Кулема не очень, а вот цифры любила – понимала, что без счету никуда. Пропадешь.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Илья Авербух и Лиза Арзамасова: Илья Авербух и Лиза Арзамасова:

Мы вообще не понимаем, что такое ссориться

Коллекция. Караван историй
Как готовили еду древние британцы около 6000 лет назад Как готовили еду древние британцы около 6000 лет назад

Древние британцы ели кашу, а иногда готовили блюдо, напоминающее тушенку

ТехИнсайдер
Лимонов и революция Лимонов и революция

Когда в Советском Союзе начинается перестройка, Лимонов преображается

Esquire
Путешествие во времени Путешествие во времени

Рассказываем, как планировать будущее, чтобы пожить наконец в настоящем

VOICE
ООО «Вечность» ООО «Вечность»

Манойло училась в Литературном институте имени Горького у Павла Басинского

Правила жизни
Новая мужественность: что значит быть героем в XXI веке Новая мужественность: что значит быть героем в XXI веке

Наши эксперты рассуждают о новых формах доблести и мужества

Psychologies
«Мне нечего прятать» «Мне нечего прятать»

О необходимости высказывания в мире, любви к своему дому и об отношениях с отцом

Правила жизни
Самые поразительные факты о чёрном лондонском такси Самые поразительные факты о чёрном лондонском такси

Где ездят лондонские такси, кроме Лондона?

ТехИнсайдер
Ресторатор Борис Зарьков: «Дальше очень просто – жизнь продолжается. Вы находитесь “здесь”» Ресторатор Борис Зарьков: «Дальше очень просто – жизнь продолжается. Вы находитесь “здесь”»

Ресторатор Борис Зарьков – пат в шахматах, уход Michelin и «голые короли

СНОБ
«Тайная боль неуклонной потери»: как российские писатели и поэты уезжали в эмиграцию «Тайная боль неуклонной потери»: как российские писатели и поэты уезжали в эмиграцию

Бальмонт, Бунин, Бродский, Замятин, Набоков: почему им пришлось уехать из страны

Forbes
Что делать, если под рукой нет утюга: 6 необычных способов погладить вещи Что делать, если под рукой нет утюга: 6 необычных способов погладить вещи

Делимся необычными лайфхаками, как разгладить вещи без использования утюга

ТехИнсайдер
Человек в космосе подвергается высокому риску мутаций, связанных с раком Человек в космосе подвергается высокому риску мутаций, связанных с раком

Мутации могут увеличить риск развития рака и сердечных заболеваний у астронавта

ТехИнсайдер
Самый страшный маньяк Беларуси: история Игоря Миренкова, который ходил плакать на могилы жертв Самый страшный маньяк Беларуси: история Игоря Миренкова, который ходил плакать на могилы жертв

Перед смертью Миренков признавался: он ненавидит людей

VOICE
Век королевы Век королевы

Женщина, определяющая столетие

Лиза
«Работаю над тем, чтобы принять форму груши»: за что мир полюбил Селесту Барбер «Работаю над тем, чтобы принять форму груши»: за что мир полюбил Селесту Барбер

Селеста Барбер — блогер, прославившаяся пародиями на интернет-красавиц

Forbes
Демоны тревожной суеты и уныния: какие внутренние установки приводят нас к кризису Демоны тревожной суеты и уныния: какие внутренние установки приводят нас к кризису

Отрывок из книги «Сила кризиса» — о внутренних демонах, приводящих к кризису

Forbes
Princess Y85: Реновации Princess Y85: Реновации

Princess Y85 — что она может предложить для путешествий по морским просторам

Y Magazine
Фантастическое ископаемое перевернуло представления ученых об эволюции челюстей у живых существ Фантастическое ископаемое перевернуло представления ученых об эволюции челюстей у живых существ

Наши первые предки челюстных животных появились примерно 15 миллионов лет назад

ТехИнсайдер
Чтобы крепко спалось: как правильно подобрать матрас Чтобы крепко спалось: как правильно подобрать матрас

На что необходимо обратить внимание в первую очередь во время покупки матраса

ТехИнсайдер
Рассказ из сборника Татьяны Замировской «Земля случайных чисел» Рассказ из сборника Татьяны Замировской «Земля случайных чисел»

Отрывок из сборника новелл белорусской писательницы Татьяны Замировской

СНОБ
Ученые МГУ создали вирусный фермент, контролирующий активность генов Ученые МГУ создали вирусный фермент, контролирующий активность генов

Новая молекулярная система для управления активностью генов

ТехИнсайдер
Я спасу тебя от этой смертной любви. Новый фильм Пака Чхан-ука «Решение уйти» Я спасу тебя от этой смертной любви. Новый фильм Пака Чхан-ука «Решение уйти»

Чем Пак Чхан-ук удивляет зрителя в фильме «Решение уйти»

СНОБ
Мертвым вход воспрещен: 5 мест, в которых нельзя умирать Мертвым вход воспрещен: 5 мест, в которых нельзя умирать

В мире есть места, где умирать людям по тем или иным причинам нельзя

Вокруг света
5 способов развить чувство юмора, чтобы меньше нервничать 5 способов развить чувство юмора, чтобы меньше нервничать

В ситуации эмоционального напряжения юмор — отличное и недооцененное средство

Psychologies
Ушёл в историю Ушёл в историю

Почему в России никогда не будет второго Горбачёва и второй перестройки

Дилетант
Как иностранцы называют Москву? Вы удивитесь! Как иностранцы называют Москву? Вы удивитесь!

Многовековая Москва обрела немало прозвищ за свою историю

ТехИнсайдер
Шармейн Уилкерсон: «Черный торт». Эмоциональный дебютный роман о семейных тайнах Шармейн Уилкерсон: «Черный торт». Эмоциональный дебютный роман о семейных тайнах

Эмоциональный и красивый роман о семье, жизнь которой внезапно изменилась

СНОБ
Напиток долгожителей: ученые объяснили, почему пить чай — очень полезная привычка Напиток долгожителей: ученые объяснили, почему пить чай — очень полезная привычка

Ученые оценили связь чая и смертности от различных заболеваний

Вокруг света
5 российских и советских остросюжетных фильмов про танки 5 российских и советских остросюжетных фильмов про танки

Художественные фильмы про легендарные советские танки

ТехИнсайдер
Как реализоваться в современном мире: интервью психоаналитика Как реализоваться в современном мире: интервью психоаналитика

Нам необходимы убеждения, верования и идеалы, чтобы придать смысл своей жизни

Psychologies
Открыть в приложении