Как уйти от всех
Отшельничество – это не всегда келья и одинокий святой. Иногда уход из мира означает необходимость собрать чемоданы целой общиной и переселиться туда, где город кончается: в пустыню, тайгу, степь, джунгли. Одни бегут к тишине и молитве, другие – от государства, школы и армии, третьи строят ковчег перед концом света. Егор Сенников рассказал «Правилам жизни» о нескольких маршрутах такого бегства.
Монахи-пустынники в Вади-эн-Натрун
Едешь по дороге между Каиром и Александрией – и в какой-то момент ландшафт будто проваливается вниз. Вади-эн-Натрун – впадина с солеными озерами, сухим воздухом и натроном – щелочной смесью соды и соли. Город остается где-то наверху – вместе с рынком, налогами и человеческой суетой, которые мы называем словом «жизнь». Здесь, в этой пустынной котловине, известной также под именем Скетис (отсюда русское слово «скит»), люди веками устраивали себе другое существование – одинокое пустынное служение.
Кого здесь только не было. Например, Иоанн из Хаме – святой IX века. Путь к монашеству начался с того, что семья, раздраженная его религиозностью, заставила его жениться. А он ухитрился сперва проигнорировать «супружескую жизнь», а затем уйти в монахи. Он идет прочь от цивилизации – в Скетис, в пустыню. Свою келью он сооружает рядом с кельей знаменитого подвижника Иоанна Малого, будто подбираясь ближе к источнику тишины и отрешенности. Иоанн становится старцем – и точкой сборки, центром притяжения: вокруг него вырастает небольшая монашеская община.
Почти семнадцать веков здесь соблюдается принцип: чем дальше от города, тем ближе к правде. С IV века здесь то редеют, то снова собираются монашеские общины, переживая войны, набеги, смены династий. Сейчас Вади-эн-Натрун – не музей раннего христианства, а живое место уединения: здесь несколько крупных коптских монастырей, где живут братии и идут службы.
Гуттериты в американских прериях
В американской прерии вдруг вырастает целая колония, в которой люди живут так, будто капитализм еще не изобрели. В 1870-х гуттериты приезжают в Северную Америку из Европы целой общиной. Их вытолкнуло государство, которое внезапно вспомнило, что подданные должны быть одинаковыми: всем – воинская обязанность, всем – государственный язык и одинаковая школа. А гуттериты против такого: они анабаптисты и верят, что крещение может быть только сознательным, во взрослом возрасте; они пацифисты, которые отказываются от присяги и участия в войне.
Их бегство от мира устроено очень технологично: они строят колонии, где всё – от имущества до кухни – общее. Когда колония разрастается, то делится, рождая новую. Они упрямо стремятся сохранить свой образ жизни и по сей день сопротивляются диктату города.