«Поверьте, вы не одиноки»: как Черчилль, Довлатов, Стравинский и другие выдающиеся люди учились верить в лучшее
![427712da2b5aba4edfe3fbf99d0e7888_ce_1020x636x89x281.jpg](https://cs.kiozk.ru/content/article/2fj/bq6/zcy/jpugojhkjnwbpwiwljk59sr/f7wjud.jpg?v=1&temp_url_sig=j8lO4VKmMHTEpq_46Vs2MA&temp_url_expires=1725847794)
В начале было слово. Просто слово. Слово может изменить курс жизни и дать надежду, рассказать правду и скрыть факты. Мы верим, что, если прочитать об опыте преодоления трудностей других людей, наша жизнь станет более переносимой. Стравинский, Довлатов, Ремарк, Черчилль — мы собрали их цитаты из писем и романов, которые (надеемся) помогут вам пережить это непростое время.
В 1883 году писатель Генри Джеймс получил письмо от Грейс Нортон, успешной очеркистки, с которой он дружил несколько лет и которая после смерти близкого человека нуждалась в утешении. Джеймс, не понаслышке знакомый с подобными состояниями, послал ей ответ, который, несмотря на вступление «я даже не знаю, что и сказать», стал одним из величайших исполненных сочувствия советов, когда-либо доверенных бумаге.
«Перед страданиями других людей я всегда оказываюсь совершенно бессилен, и в вашем письме открывается такая бездна страдания, что я даже не знаю, что и сказать. Это, разумеется, не последнее мое слово — но оно должно быть первым. Поверьте, вы не одиноки в чувствах, подобных вашим, — в том смысле, что все несчастья всего человечества кажутся вашими собственными; однако у меня есть ужасное ощущение, что вы отдаете все и не получаете ничего, что в вашем сопереживании нет взаимности, что все горе досталось вам — и совсем ничего взамен. Тем не менее я намерен говорить с вами исключительно голосом стоицизма.
< … >
Мы все живем вместе, и те из нас, кто любит и понимает, живут исключительно так. Мы помогаем друг другу — даже бессознательно, вносим свой вклад в жизнь и общие успехи, содействуем существованию всех остальных. Горе накатывает великими волнами — кому, как не вам, это лучше знать, но катит далее и, хотя едва не раздавливает, бросает нас, где мы были. И мы знаем, что, коли сильно горе, мы сильнее: оно проходит, а мы остаемся. Оно изматывает, использует нас, но и мы используем его, оно слепо, а мы в некотором роде зрячи. Моя дорогая Грейс, вы идете сквозь тьму, в которой сам я по своему невежеству не разберу ничего, кроме того, что она вас чудовищно истощила, однако это лишь тьма, это не конец — не конец всему. Не думайте, не чувствуйте больше, чем можете вынести, не делайте выводов, не принимайте решений — не делайте ничего, лишь ждите. Все пройдет, а безмятежность и воспринятые таинства, разочарования и отзывчивость нескольких добрых людей и новые возможности — да вся, одним словом, жизнь — останутся. У вас впереди еще столько всяких дел, а я обязательно приду к вам на помощь».