Парализующий страх за ребенка: почему до и после родов у женщины может проявиться ОКР
Беременные женщины и молодые мамы часто переживают из-за своей новой роли. Но иногда обычная тревога превращается в постоянный поток пугающих мыслей и чудовищных картин, встающих перед внутренним взором. Боясь осуждения, женщины остаются с этим состоянием один на один. Forbes Woman разбирается, что такое материнское ОКР, почему в обществе о нем молчат и как его лечат.
После рождения сына во время карантина в 2020 году актриса Кимберли Никсон, которая прошла путь от бесплодия и ЭКО до беременности и родов, погрузилась в тяжелое состояние, из-за которого оказалась на грани суицида. В автобиографической книге «Она кажется мне вполне нормальной» (She Seems Fine to Me) девушка описала мрачные и тревожные мысли, которые преследовали ее и всегда были связаны с угрозой для ребенка. Хотя сейчас сыну Кимберли уже почти шесть и он кажется ей самым счастливым и уравновешенным ребенком, его появление «погрузило ее во тьму»: актриса сомневалась в своей способности защитить ребенка и опасалась, что сама тоже может причинить ему вред.
Никсон столкнулась с перинатальным ОКР — вариантом обсессивно-компульсивного расстройства, который возникает на фоне внезапно свалившегося груза ответственности, бессонных ночей, гормональных изменений после рождения ребенка. По данным Международного фонда ОКР, этот вариант расстройства встречается у 2–3% всех родителей, но реальные показатели могут быть выше из-за неосведомленности и наличии стигмы в отношении заболевания.
От материнской тревоги к расстройству
Обсессивно-компульсивное расстройство — это нейропсихиатрическое расстройство, которое характеризуется навязчивыми идеями и компульсиями, то есть действиями, которые человек постоянно повторяет, чтобы заглушить беспокойство. Этому заболеванию подвержены люди всех возрастов. Иногда триггером для его дебюта становится беременность и роды, а проявления — те самые навязчивые мысли и действия — связаны с ребенком. В таких случаях ОКР называется перинатальным.
Компульсии, которые помогают снять тревогу на короткий срок, могут быть такими:
- Ритуалы: например, многократное и чрезмерное мытье рук, уборка, стерилизация предметов обихода. Это может отнимать много времени и отвлекать от других занятий;
- Многократная проверка источника беспокойства, чтобы убедиться, что все в порядке;
- Поиск утешения: просьбы к окружающим сказать, что причин для тревоги нет;
- Счет, повторение молитвы или «особого» слова — воспринимается как способ предотвратить неприятности или заглушить тревогу;
- Избегание пугающих ситуаций или действий: например, человек может прятать острые предметы.
Клинический и перинатальный психолог Анна Плескевич в разговоре с Forbes Woman подчеркивает: такие действия лишь ненадолго приводят к снижению тревоги и уменьшению потока навязчивых мыслей. Спустя некоторое время мысли вновь возвращаются, причиняя еще больший дискомфорт.
Согласно недавнему исследованию Университета Восточной Англии, 96% родителей сообщали о наличии хотя бы одной навязчивой мысли. У многих беременных женщин и молодых матерей наблюдается нормальное проявление симптомов, похожих на ОКР: поскольку они заботятся о благополучии своего ребенка и хотят защитить его, то проявляют повышенную осторожность.
Врач-нейропсихолог из «СМ-Клиники» Светлана Пуля в разговоре с Forbes Woman объясняет, что тревога матери — это эволюционный механизм. Бдительность по отношению к беспомощному существу, за которое взрослый человек отвечает, — абсолютно адаптивная реакция. «Перинатальное ОКР начинается там, где тревога перестает быть вашим союзником и становится тюремщиком», — говорит эксперт.
Пуля объясняет: интрузивные мысли — «это не просто «а вдруг ребенок заболеет», а яркие, детализированные, часто пугающе жестокие образы, которые вспыхивают в сознании непрошено». Они чужды ценностям человека и вызывают отвращение, ужас и стыд. Среди них часто встречаются:
- Сильный страх, что что-то является источником грязи, заражено микробами и может навредить ребенку;
- Беспокойство по поводу какого-либо действия или бездействия: это могут быть переживания, что женщина оставила двери или окна незапертыми, неправильно простерилизовала детскую бутылочку;
- Образ (картина в сознании) или мысль о причинении вреда ребенку;
- Перфекционизм: стремление к тому, чтобы все было идеально «правильно».
Так, Кимберли Никсон призналась, что когда ей дали долгожданного сына на руки, она вместо любви почувствовала «сокрушительную тяжесть ответственности»: «Как только его подняли и показали мне, словно кто-то выключил свет в моем мозгу». Практически сразу актриса начала сомневаться в каждом своем решении, касающемся сына: стоит ли брать его с собой в ванную, когда она принимает душ, чтобы быть уверенной в его безопасности, или это неуместно; если она будет спать, повернувшись к ребенку спиной, значит ли это, что она его не любит. Кимберли видела опасность повсюду: она представляла себе смерть сына от переохлаждения, нападения собаки, смертельного падения или похищения и насилия.
Симптомы ОКР — это не отдельные тревожные мысли, а непрерывный поток, который суммарно длится час в день или больше. Навязчивые идеи становятся всепоглощающими и приобретают спиральный характер, то есть одна мысль тянет за собой другие. Юлия Каминская, автор и ведущая вебинара «Перинатальное ОКР: от диагностики к терапии», подготовленного фондом «Свет в руках», описывает вариант, при котором навязчивые идеи превращаются в постоянный фон, например, при убеждении, что все вокруг загрязнено.
Почему у матерей возникает ОКР
Причинами развития ОКР в перинатальный период, как замечает Светлана Пуля, служат гормональный фон, генетическая предрасположенность, перестройка нейронных сетей и дефицит сна. По словам нейропсихолога, во время беременности и особенно после родов уровни эстрогена, прогестерона и окситоцина совершают колоссальные колебания, что влияет на работу серотонинергической системы, нарушения которой, в свою очередь, связаны с риском ОКР. «По сути, мозг в послеродовом периоде нейрохимически уязвим для тревожных расстройств — и это не метафора, а биохимический факт», — говорит эксперт.