Я хорошо помню то утро, когда мир дрогнул и начал разваливаться

Наука и жизньКультура

Зимний букет

Андрей Столяров

Иллюстрация Майи Медведевой.

Продолжение. Начало см. «Наука и жизнь» № 10, 2019 г.

Я хорошо помню то утро, когда мир дрогнул и начал разваливаться. Ничто, разумеется, этого не предвещало. Утро выдалось ясное, солнечное. По небу неторопливо плыли редкие вспененные облака. Я, как обычно, находился у себя в кабинете и пытался, уже в который раз, свести воедино имеющиеся у нас ресурсы. Картина вырисовывалась не слишком радостная. «Хлебный кризис» мы благодаря Альфару, кажется, преодолели, но последствия его всё равно ощущались. Как ни прикидывал я набор наших возможностей, как ни раскладывал замысловатый пасьянс, всё равно получалось, что придётся по крайней мере месяца на четыре прикрыть деятельность научников и перебросить семь человек на сельскохозяйственные работы. Иначе хлеба до весны не хватит. Я понимал, что Роберт будет резко возражать, но другого выхода не мог предложить.

Ситуацию усугубляла стандартная проблема. Население у нас почти тысяча человек, а рабочих рук катастрофически не хватает. Большинство граждан локуса относилось к моей возрастной категории — от шестидесяти до семидесяти лет и старше. У нас даже сорокалетних практически не было. Нижняя граница — полтинник, те, кто попал в локус грудными детьми. А новое поколение — в основном двенадцати- и тринадцатилетние, им ещё требовалось хоть чуточку подрасти. Лайза, Роберт, Пахом — счастливое исключение.

Я подумал с тоской — тоже в который раз, — что экспедицию в Старый мир при моей жизни, вероятно, организовать не удастся. А как было бы хорошо! Разжиться бензином, пригнать хотя бы пару крепких грузовиков, набрать нужные нам хозяйственные мелочи. Может быть, и работающие компьютеры удастся где-нибудь раскопать, мой-то уже совсем сдох: ни с того ни с сего выключается, то и дело приходится перезапускать. Ах, как было бы хорошо! Последнюю экспедицию в Старый мир мы посылали лет десять назад, и запастить тогда удалось очень существенно. Правда, потеряли при этом трёх человек — бродили ещё по окраинам городов остаточные банды. Но опять же, если посылать, то кого? Ближайшие посёлки подчищены, а до перспективного города — километров двести, да ещё через обвалившиеся мосты. И это на наших стонущих всеми суставами грузовиках. Тринадцатилетних мальчиков не отправишь. Тем более что легенды, которые иногда нехотя рассказывают тверяки — да и из других локусов тоже слухи доходят, — о гигантских улитках, плюющихся ядом, о мёртвых посёлках, где поперёк улиц протянута паутина в канат толщиной, — могут оказаться вовсе не вымыслом. Наши бельтюки — хороший тому пример. Якоб, кстати, считает, что таким образом проявляет себя взрывной биосферный ароморфоз: всё, что раньше сдерживало антропогенное давление, теперь пузырями мутаций выплеснулось наружу. В общем, как ни жаль, но экспедицию придётся отложить на несколько лет.

Вот примерно таким размышлениям я предавался, когда в кабинет не столько даже вошёл, сколько ввалился Пахом.

Минут пять я не мог понять, в чём дело. Пахом нечленораздельно мычал, тряс головой, хрустел пальцами, как будто хотел их обломать, лицо его раскраснелось, глаза сверкали, звуки не складывались в слова. Наконец я разобрал, что речь идёт об Альфаре и Лайзе: будто бы Альфар уже давно ухаживает за ней и будто бы Лайза — Лайза! — отвечает ему взаимностью.

— Что за бред! — растерянно пробормотал я. — Он же кукла. Ему жить в этом облике остаётся меньше пяти недель. Потом он исчезнет навсегда.

Однако Пахом, также запинаясь и мекая, будто преодолевая судорогу, сообщил, что вот только что, час назад, он собственными глазами видел, как Альфар привлёк Лайзу к себе и они, по его словам, даже поцеловались.

— Это за Центром, в районе Холмов. Они ходят туда вдвоём каждый день.

Передо мной сидел уже не будущий политический лидер, не предполагаемый вождь, исполненный уверенности, а хлюпающий носом мальчишка, жалкий, растерянный, у которого вдруг жестоко украли любовь. У него прыгали губы. У него кипела едкая влага в глазах. Я боялся, что он сейчас разрыдается. Но ещё больше поразило то, что он выдавил из себя в следующую секунду. Смутная тревога, которую я чувствовал в последние дни, вдруг кристаллизовалась гранями льда, и они укололи мне сердце.

— Что-что-что? Пожалуйста, повтори…

И Пахом, кривясь всем лицом, повторил, что Лайза, оказывается, успешно прошла цифровое обследование и теперь может в любую минуту вознестись в Виртуал.

— Она сама это сказала! Сама!

Через пять минут я уже летел на мопеде к Научному Центру. Мотор трещал, встречные с тревогой оборачивались вслед, зная, что мопед из-за дороговизны бензина я использую лишь в крайнем случае. Если я стремглав мчусь на нём, значит, что-то стряслось.

Впрочем, мчусь — конечно, преувеличение. На наших самодельных шинах и по нашим дорогам двадцать пять километров в час — предел. Трясло так, что я едва удерживал руль. Но ещё больше меня трясло от внезапной ненависти к Альфару. Все мелочи, все странности, все происшествия последних недель вдруг сложились в чёткую и до ужаса пугающую картину. Я понял, что Пахом говорил правду. То, что ещё вчера казалось абсолютно немыслимым — Альфар и Лайза, сегодня стало реальностью. И уж не знаю, какие чувства в действительности испытывала моя девочка, но со стороны Альфара ни о какой любви речи не было. Я в этом нисколько не сомневался. Он просто захотел «пригубить» новых ощущений — чисто физических, земных, тех, которые не мог предложить Виртуал. Вот от чего меня, как в лихорадке, трясло. Но даже это, признáюсь, не главное. Страх за Лайзу затмевала другая мысль. Если наше новое поколение — не имеет значения, по каким причинам — обрело способность пройти вирту-тест, то для них это станет великим и непреодолимым соблазном. Сейчас они не знают никакой другой жизни, кроме той, что есть: существует локус с повторяющимся сельскохозяйственным циклом, существует пустая Земля, которая когда-нибудь им будет принадлежать, существует работа, которую хочешь не хочешь, а надо исполнять день за днём. Им не с чем сравнивать. У нас в локусе даже нет очков виртуальной реальности. Никто, кроме моих сверстников, не знает, что это такое. Но если перед ними вдруг распахнётся сверкающий Виртуал, если они узрят пылающие звёздные пажити, гигантские флотилии звездолётов, сражающиеся не на жизнь, а на смерть, крылатых драконов, волшебные горы с неисчерпаемыми сокровищами, старинные замки, манящие неописуемой красотой, если в руках у них окажется магия, порождающая и лёд и огонь, если они вдруг поймут, что будут исполнены самые тайные желания, спрятанные в глубинах души, то обычная жизнь покажется серенькой и убогой, кратким мигом по сравнению с великолепным бессмертием, которое предлагает Виртуал.

Смогут ли они преодолеть искушение?

Смогут ли отказаться от призрачных наслаждений ради «реальной» реальности?

Я не был в этом уверен.

И потому, когда на мой нетерпеливый сигнал выскочил из дверей лаборатории Роберт, я, как лев, рыкнул:

— Где они?

Роберт меня сразу понял и махнул рукой в сторону зелёных холмов.

Лучшего места для романтических свиданий не найти. Всхолмленная равнина тянулась до самого горизонта. Множество лощин могло надёжно скрыть парочку от постороннего взгляда. Я оставил мопед у самого высокого склона и, слегка оскальзываясь на сочной траве, взбежал наверх. Ни Альфара, ни Лайзу я в этом травяном океане, разумеется, не увидел, зато на другой стороне холма, обращённой, кстати, к недалёкому лесу, заметил нечто такое, что заставило меня вздрогнуть и замереть. Сначала я просто не поверил глазам, но затем, осторожно, чтобы не соскользнуть, спустившись до середины, убедился: зрение меня не обмануло. В лощине, в измятой траве, среди лохмотьев дёрна, вывернутых из земли, неестественно раскинув хитиновые суставчатые конечности, лежал мёртвый бельтюк.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Иттербий и твердотельные лазеры Иттербий и твердотельные лазеры

Что привлекает химиков на небольшом острове Ресарё?

Наука и жизнь
Как понять, что девушка собралась тебе изменить? 7 фраз, на которые стоит обратить внимание Как понять, что девушка собралась тебе изменить? 7 фраз, на которые стоит обратить внимание

Эти фразы могут быть тревожными знаками. А могут и не быть.

Playboy
Хищные скорпионницы мелового периода Хищные скорпионницы мелового периода

Результаты новой экспедиции на Хасуртый для сбора ископаемых насекомых

Наука и жизнь
Вырастили детей... и бренды! Уизерспун, Альба и другие звездные бизнес-мамы Вырастили детей... и бренды! Уизерспун, Альба и другие звездные бизнес-мамы

Женщины, которые построили собственный бизнес после рождения детей

Cosmopolitan
Идеи, теории и полимеры Идеи, теории и полимеры

А. А. Берлин — один из создателей научной школы по химической физике полимеров

Наука и жизнь
«Яшин не жалел себя» «Яшин не жалел себя»

Интервью с продюссером спортивной драмы о знаменитом вратаре Льве Яшине

Огонёк
Философский камень, или немного sapientia ex cupro Философский камень, или немного sapientia ex cupro

Идеи вечной жизни, молодости и излечения от всех болезней не умерли

Наука и жизнь
Поймай меня, если сможешь Поймай меня, если сможешь

Слухи о женитьбе Ди Каприо ходят уже давно, но что-то мешает ему создать семью

StarHit
Куда плывёт плаун? Куда плывёт плаун?

Как растения образуют «ведьмин круг»?

Наука и жизнь
Наш долг перед Африкой: почему избыточное потребление стало постыдным Наш долг перед Африкой: почему избыточное потребление стало постыдным

Почему нужно несколько раз подумать, прежде чем купить себе новый iPhone

Forbes
Вселенная известная и неизвестная Вселенная известная и неизвестная

Некоторые вопросы об устройстве Вселенной уже имеют ответы

Наука и жизнь
Назревшая демобилизация. Какова цена жизни в «осажденной крепости» Назревшая демобилизация. Какова цена жизни в «осажденной крепости»

Работает ли мобилизационная экономика и модернизированный Госплан?

СНОБ
Пазл сложился Пазл сложился

Квартира мечты в сталинском доме близ Тимирязевского лесопарка

AD
Заметки о Каппадокии Заметки о Каппадокии

Поездка в Каппадокию в ноябре

Наука и жизнь
Техпарад Техпарад

Новости мира науки и техники

Популярная механика
Карина Истомина Карина Истомина

Сердечный диджей, тонко чувствующий ритм жизни и пульс времени

Tatler
Бездрожжевая культура Бездрожжевая культура

Косметологи и гастроэнтерологи наперебой рекомендуют противогрибковую диету

Tatler
«Я умею побеждать и бюррократию, и коррупцию»: как помощник президента Татарстана Наталия Фишман-Бекмамбетова меняет жизнь республики «Я умею побеждать и бюррократию, и коррупцию»: как помощник президента Татарстана Наталия Фишман-Бекмамбетова меняет жизнь республики

Кто стоит за «урбанистической революцией» в Татарстане?

Forbes
Фотоистория: Что покупали жители Восточной Германии на свои 100 «приветственных марок» Фотоистория: Что покупали жители Восточной Германии на свои 100 «приветственных марок»

Некоторые жители Восточной Германии до сих пор хранят памятные вещи

Esquire
Засекреченные уголовники. Почему следователи отказывают Голунову в ознакомлении с его делом Засекреченные уголовники. Почему следователи отказывают Голунову в ознакомлении с его делом

В суде разбирают жалобу Ивана Голунова на бездействие Следственного комитета

СНОБ
Фред Мандельбаум: «Breitling – это Apple в мире хронографов» Фред Мандельбаум: «Breitling – это Apple в мире хронографов»

Интервью с убежденным часовым коллекционером Фредом Мандельбаумом

GQ
За себя и за того парня: об эмоциональной работе в отношениях За себя и за того парня: об эмоциональной работе в отношениях

Женщины делают массу вещей «по умолчанию», в итоге часто от этого страдают все

Psychologies
Как из соседей снова превратиться в супругов: 5 шагов к семейному счастью Как из соседей снова превратиться в супругов: 5 шагов к семейному счастью

Жизнь способна превратить любящих супругов в соседей

Psychologies
Джордж Рижинашвили: Без мощных накопителей «зеленая энергетика» невозможна Джордж Рижинашвили: Без мощных накопителей «зеленая энергетика» невозможна

Какие вызовы стоят перед «зеленой» энергетикой в России и в мире

СНОБ
Хранительница знания: как 14-летняя узница Освенцима создала в концлагере подпольную библиотеку Хранительница знания: как 14-летняя узница Освенцима создала в концлагере подпольную библиотеку

Роман, основанный на реальной истории 14-летней узницы концлагеря Диты Краус

Forbes
Таблетка от одиночества: можно ли забыть о горе с помощью лекарств Таблетка от одиночества: можно ли забыть о горе с помощью лекарств

Исследовательница ищет лекарство, которое избавит людей от тяжести одиночества

Популярная механика
Царь Иоанн Грозный показывает свои сокровища английскому послу Горсею Царь Иоанн Грозный показывает свои сокровища английскому послу Горсею

Картина Александра Литовченко изображает богатство русского царя Ивана Грозного

Дилетант
Превышение полномочий: должна ли корпорация вмешиваться в личную жизнь сотрудников Превышение полномочий: должна ли корпорация вмешиваться в личную жизнь сотрудников

Насколько чувства могут подчиняться корпоративной культуре

Forbes
Без лишней скромности Без лишней скромности

В мире, где все помешались на онлайн-шопинге, Изабель Маран идёт против течения

Vogue
Раздел истории Раздел истории

Отказ от частной собственности в пользу шеринга меняет многовековые устои

РБК
Открыть в приложении