Херсонес Таврический, непокорный
«Клянусь Зевсом, Землёй, Солнцем, Девой, олимпийскими богами и богинями и героями… Я буду проявлять единомыслие в том, что касается целостности и свободы города и граждан, и ни эллину, ни варвару не предам ни Херсонеса, ни Керкинитиды, ни Прекрасной Гавани, ни прочих укреплений и никакой прочей земли, которой херсонеситы владеют или владели, но сохраню (их) для народа херсонеситов. Я не свергну власть народа, а предающему и свергающему не позволю (сделать это)…». Так начинается «Присяга граждан Херсонеса» — один из главных текстов жителей этого древнего города, руины которого находятся на территории Севастополя. Это была единственная в Северном Причерноморье колония греков-дорийцев*; несмотря на враждебное окружение, на протяжении сотен лет она сохраняла свою культуру и демократический строй.
* Большинство колоний в Северном Причерноморье основано греками-ионийцами — см. статью «Греки на краю мира», «Наука и жизнь» № 8, 2025 г.
«Херсонес» в переводе с древнегреческого — полуостров. Так греки, в частности, называли юго-западную часть Крыма, которая лежит между Балаклавской и Севастопольской бухтами и сейчас носит название Гераклейского полуострова. «Гераклейский» — по имени Гераклеи Понтийской, греческого города на юге Чёрного моря, выходцы из которого, совместно с жителями острова Делос, и основали Херсонес Таврический в последней трети VI века до н. э. Таврами назывался горный народ, они жили в этих местах задолго до прихода греков, занимаясь отгонным скотоводством и пиратством. Как дорийцам удалось управиться с этими «варварами» — неизвестно, но уже к последней четверти IV века до н. э. поселения тавров исчезают с Гераклейского полуострова. Во второй четверти IV века до н. э. Херсонес осваивает ближайшие к себе земли. Но местность, в которой был основан город, гористая. Там хорошо растёт виноград, но не очень хорошо — хлеб. Видимо, довольно долго Херсонес и Гераклея Понтийская получали зерно из Феодосии. Но в 360-е годы Феодосию захватило Боспорское царство*, и Херсонес был вынужден искать новые источники хлеба. В третьей четверти IV века до н. э. город захватывает Северо-Западный Крым, который и становится своего рода житницей, а сам Херсонес из сравнительно небольшого полиса превращается в обширное, по античным меркам, государство.
* Подробнее о расширении Боспорского царства см. статью «Боспор: царство греков и варваров», «Наука и жизнь» № 10, 2025 г.
Детали этого преобразования неясны. На одном из поселений Северо-Западного Крыма — Панском I — сохранились следы пожаров, так что захват региона вряд ли был мирным. Но с кем воевали херсонеситы — со скифами или с греками-ионийцами, осевшими на северо-западе полуострова раньше них, — пока непонятно. Так или иначе, херсонесскими стали не только земли, но и бывшие там города — те самые Керкинитида и Прекрасная Гавань (Калос Лимен), которые упоминаются в «Присяге».
И Гераклейский полуостров, и Северо-Западный Крым были поделены на участки между гражданами государства. Они назывались клерами, что в переводе с древнегреческого означает «жребий» — участки распределяли случайным образом. Система клеров в Юго-Западном Крыму очень хорошо сохранилась и до сих пор просматривается на снимках, сделанных с самолёта или из космоса.
Освоение новых земель привело к расцвету государства. Оно смогло обеспечить себя и, возможно, союзников хлебом, но основой процветания, видимо, стало всё-таки вино. Его Херсонес активно продавал «варварам», а также соседним государствам — Ольвии и полисам Западного Причерноморья. Считается, что в это время государство могло производить не менее 15 миллионов литров вина в год и более 20 тысяч тонн хлеба.