Дорога домой
Яркая белая точка медленно описывала сложные кривые на лицевой части прозрачного колпака пилотской кабины и упорно отказывалась перемещаться в центр, обозначенный красным мигающим перекрестьем. Владимир в который раз чертыхнулся, тщетно пытаясь добиться совмещения. Лёгкое, почти неуловимое движение джойстика, а цель снова проскакивает в каком-то миллиметре от зоны захвата.
— Ну вот, опять сорвалось!
Да что же за невезенье! Впрочем, если честно, операция вовсе не рядовая. Во-первых, она последняя. Конечно, если всё пройдёт хорошо. А во-вторых, до такой степени неповоротливую конструкцию ещё не доводилось буксировать ни «Катрану», ни его пилоту. Предыдущие миссии прошли успешно. Они с Жаном, работая поочерёдно, одну за другой доставили секции Кольца на орбиту Галатеи и успешно состыковали в единый комплекс. Вот только ни одна из предыдущих секций не шла ни в какое сравнение с сегодняшней. Масса... В этом вся загвоздка.
Владимир вспомнил, как эта секция выглядела в ангаре «Утренней звезды». Её размеры внушали чувство благоговения перед теми людьми, которые спроектировали и собрали эту невообразимую по сложности конструкцию. В отличие от других частей Кольца, похожих друг на друга, как братья-близнецы, эта была уникальной как по своим размерам и массе, так и по своему назначению. Она содержала в себе большую часть приборов, обеспечивающих и контролирующих работу прочих устройств, а также практически всю систему управления, в недрах которой до поры до времени дремал достаточно мощный искусственный интеллект. Пробуждение его к жизни должно состояться сразу после окончания монтажных работ. Из-за крайней сложности внутренних компьютерных и электрических связей эту секцию сделали неразъёмной, и долгие годы полёта она провела в ангаре в полностью готовом к употреблению состоянии. Если что-то не сложится, это будет равносильно катастрофе. Придётся заново тестировать и менять неисправные блоки, а это головная боль для всего экипажа «Утренней звезды» и время, время... Но такого случиться не должно, работоспособность Кольца проверяли не раз и не два лучшие специалисты ещё до отправления экспедиции с Ганимеда.
Огромная, освещённая багровым светом Проксимы, конструкция висела прямо по курсу. «Катран» мёртвой хваткой вцепился в тонны полированного металла силовыми полями. Если он промахнётся... Владимир представил себе манёвры «Катрана» вокруг Кольца с грузом в несколько сотен тонн…
«Нет, этого нам не надо. Совсем».
В наушниках раздавалось тихое сопение Жана, наблюдавшего за перемещениями монтажной капсулы на главном экране «Утренней звезды». Он тоже понимал цену промаха.
«Правильно, и не нужно ничего говорить. Советы под руку сейчас ни к чему, — мельком подумал Владимир. — Главное не паниковать, время ещё есть. Так, попробуем ещё раз».
Почти невесомым прикосновением к джойстику он заставил точку сместиться чуть ближе к перекрестью. Она вдруг пошла в нужном направлении на удивление легко, словно и не было до этого момента целой череды досадных неудач.
«Ну же, ещё немного... Самую малость... Уф-ф!».
Точка плавно вплыла на положенное место. Перекрестье прекратило мигать и засветилось ровным зелёным цветом. Негромкий писк зуммера подтвердил, что операция завершилась успешно. Остальное довершит автоматика капсулы.
Владимир блаженно зажмурился, откинулся на спинку кресла и произнёс:
— «Звезда», это «Катран». Есть захват! Что скажешь, Жан?
Ответом был вздох облегчения.
— «Катран», подтверждаю захват. Молодец, грамотно прицелился. — И после паузы с лёгкой ехидцей: — Напомни, с какого раза? Конечно, справился, не стану отрицать. Но далеко не лучшим образом. Так, на троечку.
Владимир обиженно засопел и уже хотел ответить, но тут раздался голос капитана Тэйлора:
— Стоп! Жан, прекрати глупые шутки. Владимир, приготовься.
— Да я, собственно... Лучше скажите, как я иду?
— Нормально. До Кольца чуть больше пяти километров. Его уже должно быть видно невооружённым глазом.
Владимир взглянул на точку в центре перекрестья. Только теперь это красноватое пятнышко уже нельзя было назвать точкой. За пару минут оно превратилось в миниатюрный сияющий эллипс, незамкнутый в нижней части. Вот туда-то и должен «Катран» доставить свой тяжкий груз. Тогда Кольцо обретёт, наконец, полностью законченный вид, а работа экспедиции в системе Проксимы будет завершена, и они смогут вернуться на Землю. Домой.
Проксима сияла прямо над головой и окрашивала внутреннюю часть кабины в кроваво-красные тона. Алые блики лежали на приборной панели, отражались от внутренней части прозрачного колпака и будили в душе совершенно иррациональное чувство тревоги. Владимир понимал, что оснований для беспокойства нет, но справиться со своим воображением было непросто. Хорошо, что жилые помещения «Утренней звезды» надёжно изолированы, поэтому свет Проксимы оказывает влияние на психику в меньшей степени, чем под прозрачным колпаком монтажной капсулы. А если ещё пореже заглядывать на обзорную палубу...
Чтобы отвлечься, он стал смотреть на Галатею. Она представляла собой гигантский водородно-гелиевый шар почти в пять раз больше Юпитера и такой же полосатый. Только расцветка его оказалась совсем иной. В атмосфере — как и на Нептуне — присутствовали примеси метана, активно поглощавшие красные лучи спектра, из-за чего в окраске планеты преобладали голубые и зеленоватые тона. Глаз отдыхал на Галатее в этом багрово-оранжевом царстве.
Над далёким плоским горизонтом вдруг начал медленно вспухать огромный рыжий горб. Это всходил Пигмалион — самый крупный из двадцати шести известных спутников Галатеи. Покрытый огромными песчаными дюнами оранжево-красный шар, укутанный лёгкой прозрачной дымкой атмосферы... Волшебное зрелище.
«Афина, — мысленно обратился Владимир к персональному компьютеру, — зафиксируй, пожалуйста, эту красоту. Вдруг когда-нибудь захочется вспомнить здешние пейзажи».
— Владимир, внимание. Начинаем торможение, — раздался голос Жана.
— Принято.
Компьютер капсулы, повинуясь команде, развернул несколько небольших мерцающих зеленоватым светом голографических экранов. Всё было в порядке. Автоматика «Катрана» аккуратно повернула корабль и его груз таким образом, что Кольцо предстало теперь во фронтальной проекции. Скорость сближения существенно упала и продолжала снижаться таким образом, чтобы оказаться нулевой в нескольких метрах от Кольца. И вот тогда от Владимира потребуется максимум внимания и всё его мастерство, которое он добросовестно оттачивал на симуляторе на протяжении всех последних месяцев полёта. Только ни один тренажёр не способен полноценно воспроизвести те мельчайшие нюансы, которые и отличают реальную обстановку от компьютерной модели. Если ты ошибся на симуляторе, просто перезагрузи систему и начни всё сначала. И совсем другое дело — реальность. Разная, так сказать, цена вопроса. Сегодняшняя ошибка вполне могла означать катастрофу всей экспедиции.
— «Звезда», начинаю операцию по сближению и стыковке левого узла, — доложил он, затем слегка размял пальцы правой руки и осторожно коснулся джойстика.
«Афина, контроль перемещения. Малый вперёд, остановка в момент касания», — добавил он мысленно и перевёл взгляд на один из экранов, где высвечивалось схематическое изображение нижней части Кольца, поверх которого Афина наложила полупрозрачную картинку буксируемого сегмента.
Мишень идеально совмещалась с перекрестьем. Цифры на экране свидетельствовали: скорость сближения составляла всего несколько сантиметров в секунду. За это тоже нужно было сказать отдельное спасибо Афине, умело манипулирующей силовыми полями. Расстояние сокращалось. Наконец, лёгкий толчок и полная остановка.
— Есть касание, — доложил Владимир.
— Есть захват. Стыковка узла «А» завершена.
— Принято, Володя. Молодец, — ответил капитан Тэйлор. — Осталось совсем немного.