«Насилие в замедленной съемке — это как по-настоящему хороший секс»
Николас Виндинг Рефн о фильме «Ее личный ад»
Новая картина датского режиссера, чьи криминальные истории, по крайней мере внешне, не спутать ни с чьими другими, выходит в российский прокат 23 июля. Премьера фильма состоялась на 79-м Каннском кинофестивале, на полях которого Weekend и расcпросил автора о его возвращении к полному метру, пережитой встрече со смертью и о кинематографе, из которого убрали повествование.
В 2011 году Рефн снял «Драйв» — неонуар с Райаном Гослингом в роли голливудского каскадера. Фильм стал сенсацией, а жюри Каннского кинофестиваля во главе с Робертом Де Ниро вручило Рефну приз за лучшую режиссуру. Следующие его фильмы — «Только Бог простит» (2013), опять с Гослингом, и «Неоновый демон» (2016) с Эль Фэннинг — снова попали в каннский конкурс и подтвердили его режиссерский стиль: чистые цвета (Рефн не различает средние оттенки из-за дальтонизма), визуальная симметрия, замедленный ритм и насилие как ритуал. Вскоре после этого режиссер ушел на телевидение, снял сериалы «Слишком стар, чтобы умереть молодым» (2019) для Amazon и «Копенгагенский ковбой» (2023) для Netflix. В полнометражное кино он вернулся 10 лет спустя. Этому предшествовало экстраординарное событие — остановка сердца на 25 минут. Едва вернувшись к жизни, режиссер решил, что ему еще есть что сказать. В этом году он вернулся на Каннский кинофестиваль, в программу полуночных показов, с новой картиной «Ее личный ад».
История состоит из нескольких параллельных сюжетов: убийца в блестящем костюме по прозвищу Кожаный человек ходит по затянутому туманом неоновому городу, американский солдат (Чарльз Мелтон) охотится на него и одновременно ищет свою пропавшую дочь, а молодая женщина (Софи Тэтчер) пытается справиться с детской травмой. Режиссер явно делает ставку на кино ощущений, на визуальный ряд в духе братьев Люмьер. Зрителю приходится подолгу наблюдать за женщинами в мерцающих футуристичных нарядах, которые танцуют и размышляют о красоте и судьбе, растягивая слова в томной, почти предсмертной манере, в то время как на заднем плане плывут абстрактные цветовые пятна (неоновые цвета остались), пустые коридоры отелей и мягко сияющий компьютерный мегаполис. Пино Донаджо, композитор фильмов Брайана Де Пальмы и Дарио Ардженто, написал почти литургическую партитуру для струнных, которая держит фильм вместо фабулы.
Как начался этот проект?
У меня было несколько идей: одна о девушке, которая попадает в несуществующий город, другая о человеке, который хочет отправиться в ад. Замыслы никак не пересекались, поэтому я придумал третью линию и создал гламурного и сексуального монстра. Появился целый калейдоскоп идей, которые нужно было связать, и это стало «моим настоящим адом». В какой-то момент я почувствовал, что хочу сделать «оперу», а для этого мне нужен был композитор. Я уже давно был поклонником Пино Донаджо, даже слушал его произведения во время работы. Но я совсем не был уверен, жив ли он еще. Я поискал информацию в интернете, связался со знакомыми в Италии, и Пино разыскали. Мы встретились в Милане, и он согласился участвовать в проекте.
Ваш стиль узнается с первого кадра. Это осознанный выбор?
Думаю, у каждого из нас свой вкус, и нас привлекают разные стили. Например, я убежден, что кино — это прежде всего визуальное искусство и что именно визуальный ряд и есть главная часть повествования, которая завораживает зрителя. Само же повествование может быть самым разным, особенно сегодня, когда социальные сети существенно расширили границы привычного. Думаю, существует огромное множество форм повествования и способов рассказать историю.
