«Наши художники стекла были невероятными эстетами»
На выставке «Орбиты хрупких тел» их показывают не за стеклом
Помимо работ современных авторов, в одном из залов галереи Heritage представлено советское коллекционное стекло, в том числе работы Веры Мухиной, Владимира Муратова и других. Автор собрания и куратор выставки искусствовед и коллекционер Марина Добровинская рассказала Weekend о прозрачных и не очень аспектах советского периода в истории стекольной промышленности.
На выставке показывают часть вашей личной коллекции, и, конечно, «Юлия» Веры Мухиной едва ли не затмевает все другие вещи...
Эта работа — одно из последних моих приобретений. И действительно вызывает интерес у зрителей, правда, иногда в другой плоскости. Многие спрашивают: «Что, правда модель для скульптуры была балериной?!» Да, отвечаю, формы у танцовщиц тогда были другие...
А история ее известна. В бывшей усадьбе Ушакова на Пречистенке жила вместе с Сергеем Есениным Айседора Дункан. Там же она занималась со своей труппой, одной из участниц которой была Юлия Подгурская. А Вера Мухина, кстати, жила за углом. Они все были знакомы, общались. И Юлия стала моделью скульптора для многих произведений. В запасниках Русского музея есть ее полноразмерный торс из дерева, есть и из мрамора. Она же была прототипом скульптуры «Крестьянка», которая выставлялась на биеннале в Венеции. Более того, девушка в «Рабочем и колхознице» — тоже Юлия.
Юлия в стекле появилась в 1930-х, когда Мухина увлеклась этим материалом. Она ездила учиться в Париж к Бурделю, попала и в мастерскую Рене Лалика, потом побывала на легендарном острове Мурано, увидела, как выдувают стекло. Тогда и засела в голове идея поработать со стеклом. Вернувшись, Вера поехала в Никольск на завод художественного стекла «Красный гигант», где была экспериментальная лаборатория под руководством великого стеклодела Михаила Вертузаева. Вместе они и работали над этой вещью.
Похоже на мрамор.
Да, это так называемое мраморизированное стекло, в которое добавляли оксиды цинка и калия и получали такой эффект. Тогда было много подобных экспериментов: было и стекло, имитирующее малахит, а позже и вовсе похожее на керамику в чистом виде.
Как работа попала к вам?
Она из частной коллекции, продавалась в США. Оказалось, что ее отправили в Нью-Йорк на Всемирную выставку в 1939 году среди произведений советских авторов. Потом началась война, скульптуру и ряд других вещей не успели вернуть, все осталось там. Она ушла с аукциона, а в прошлом году ее продавали уже потомки владельцев. Ее купили люди, предложившие произведение мне, и привезли обратно в Россию.
Почему советское стекло не нашло такой популярности на Западе в свое время?
Стекло, думаю, просто было трудно вывозить. Это все-таки довольно большие вещи — и хрупкие. А международных коллекционеров с таким фокусом не так много. Но, например, когда-то я попала в Музей стекла Корнинга, маленького городка в США на границе с Канадой. Это четыре с половиной часа езды на машине от Нью-Йорка. Музей фантастический! И что я там увидела? У них есть работы самых выдающихся наших советских художников, где-то около двадцати имен, в том числе Вера Мухина и Владимир Муратов! То есть разбирались, знали, покупали.
А ваше увлечение стеклом началось с венецианских мастеров?
Я восемь лет прожила в Италии и, конечно, восхищалась работами стеклодувов Мурано. Но тогда просто не могла себе позволить это покупать: я только окончила университет, стала работать стоматологом и жила на съемной квартире. А когда я вернулась в Москву и начала коллекцию, то поставила, как любой правильный коллекционер, цель — собрать советское стекло от А до Я. С муранским стеклом при всем желании это вряд ли возможно, ведь они его делают с XIII века.
Как у вас произошел этот переход в эстетике от муранского до советского?