Нансен в Арктике: как полярный исследователь стал дипломатом и спасителем голодающих
Исследовательница и блогер Яна Шклярская в своей книге «Поединок с Арктикой» рассказывает об эпохе полярных открытий, в которых переплелись мужество и трагические ошибки, интерес к науке и жажда славы. В центре повествования оказываются судьбы Нансена, Амундсена, Седова, Брусилова и других полярных исследователей. С разрешения издательства «Бомбора» Forbes Life публикует отрывок об экспедиции к Северному полюсу Фритьофа Нансена и его связях с Россией.
«Фрам» значит «вперед»
В 1893–1896 годах Фритьоф Нансен осуществил вторую и главную в его жизни экспедицию. «Наши предки, древние викинги, были первыми полярными мореплавателями. Говорят, будто их плавания по Ледовитому морю не имели значения, так как не оставили после себя прочных следов. Но это неверно... Не следует забывать, что они были не только первыми мореплавателями, отважившимися пуститься в открытое море, но и первыми, отважившимися на борьбу со льдами. Задолго до того, как другие морские нации рискнули расстаться с прибрежными водами, наши предки бороздили моря вдоль и поперек, открыли Исландию и Гренландию, заселили эти страны, а впоследствии нашли Америку и не страшились переплывать Атлантический океан от Гренландии до Норвегии. На своих беспалубных судах им не раз приходилось вести трудную борьбу со льдами у гренландских берегов, и немало их, несомненно, пало в борьбе», — писал Нансен в своей книге об этой экспедиции, когда все уже было позади.
Чего он хотел на этот раз? Достичь Северного полюса. Цель не новая, и он сам хорошо знал историю многочисленных неудачных попыток. Но, как и в Гренландской экспедиции, он не думал идти по чужим стопам. Бессмысленно снова и снова бороться со льдами, нужен другой способ. Может, воздушные шары? Нет, они на тот момент были еще слишком неуправляемыми. А Нансену нужна была именно долгая экспедиция, позволяющая вести постоянные наблюдения за течениями, ветрами, температурой и глубиной океана. Ему нужно было не просто достичь, но понять.
То, что он придумал, совершенно выходило из ряда вон и всех повергало в недоумение. Если коротко, то основным принципом экспедиции Нансен выбрал не покорение природы, а покорение природе.
В 1884 году на юго-западном берегу Гренландии инуиты нашли предметы, принадлежавшие экипажу судна «Жанетта», затонувшего тремя годами ранее у Новосибирских островов. Профессор метеорологии Хенрик Мон предположил, что эти вещи были принесены оттуда на льдине. Сам Нансен во время своего промыслового плавания на «Викинге» собирал куски ила со старого льда у берегов Гренландии — позже в лаборатории исследователи нашли в нем 12 видов микроводорослей, встречающихся только в восточносибирских морях. Все это говорило о существовании течения, несущего льды от Восточной Сибири к востоку Гренландии. Нансен проанализировал дрейф «Адмирала Тегетгофа», корабля австро-венгерской экспедиции, унесенной в 1872–1873 гг. на север от Новой Земли к открытой 27 ею же Земле Франца-Иосифа, и сделал вывод, что течение не может идти от Сибири к Гренландии вдоль берегов, а только через полюс.
Итак, возник план: «оседлать» сибирские льды и дрейфовать вместе с ними на северо-запад, через Северный полюс, к Гренландии, там освободиться и вернуться в Норвегию. Другими словами, Нансен предлагал намеренно сделать то, чего больше всего боялись северные моряки — дать судну вмерзнуть в лед.
Он изложил свой план в Географическом обществе в Христиании в 1890 году и получил поддержку некоторых его членов — в частности того самого профессора Хенрика Мона, — но не большинства.
Ввиду важности экспедиции для всех северных стран, ее план обсуждался и в Королевском географическом обществе в Лондоне в 1892 году. Для британских исследователей идеи Нансена выглядели чересчур радикально. Одни не соглашались с той картиной течений, которую обрисовал Нансен, другие высказывали предположение, что полюс окружен не океаном, а неизвестной сушей, которая задержит дрейфующий корабль, если он все еще будет цел (а в это почти никто не верил). Однако некоторые авторитетные ученые открыто поддержали план Нансена; среди них — президент Географического общества в Лондоне Клементс Маркем. Так что в свое время общество внесло свой вклад при сборе денег на экспедицию.
Главным козырем Нансена был проект корабля, способного противостоять льдам. И львиную долю средств, собранных буквально всей Норвегией, Нансен потратил на постройку «Фрама». Он сам придумал это судно, а кораблестроитель Колин Арчер его сконструировал: маленькое, крутобокое, валкое на открытой воде, но неуязвимое для сжатия во льдах; судно, в котором было тепло, сухо и уютно полярной зимой — с многослойными обшивками, электрическим ветряком, комплектом приборов для научных наблюдений, а также с библиотекой, музыкальными инструментами и настольными играми. Стены кают-компании украшали пейзажи родной Норвегии и большой гобелен «Дочери северного сияния» на сюжет старинной саги, диван обрамляли резные драконьи головы, намекая на родство с драккарами. «Фрам», несомненно, вел свою родословную от недавно обнаруженных в захоронениях викингов тюнского (в 1867 г.) и гокстадского (в 1880 г.) кораблей, хотя вовсе не был на них похож. Он создавался как легенда и действительно ею стал.
Если за деньги пришлось побороться, то от желающих участвовать в экспедиции не было отбоя — больше сотни человек хотели присоединиться к команде. Вне конкурса были только руководитель Фритьоф Нансен и капитан Отто Свердруп, остальные 11 членов экипажа прошли строжайший отбор. Один из претендентов будет нам особенно интересен: лейтенант Ялмар Йохансен подходил по всем параметрам, но для него уже не было вакансии; тогда он согласился стать кочегаром, лишь бы участвовать в приключениях. И получил их сполна.
В назначенный день, 24 июня 1893 года, «Фрам» вышел из гавани. Как и было запланировано, дошел до Новосибирских островов, встал на зимовку и начал дрейф вместе со льдами — на северо-запад. Тринадцать норвежцев дважды отпраздновали Рождество и один раз — День Конституции, исписали каждый по несколько тетрадей-дневников, отсняли десятки фотопластинок, провели сотни измерений. В конце концов стало понятно, что «Фрам» через точку полюса не пройдет. Нансен сделал вывод, что начинать дрейф нужно было у самого Берингова пролива — но эту задачу он поставит перед Руалем Амундсеном много лет спустя.
Теперь же Нансен решил идти к полюсу на лыжах с собачьими упряжками. Поскольку никто не знал, вода или суша окружают полюс, Нансен брал в поход и нарты, и каяки — легкие лодки вместо деревянных шлюпок. На «Фраме» были отлично налажены и быт, и исследования, и документирование, Нансен вполне полагался на Свердрупа и готов был оставить ему корабль. Вторым человеком, которому он полностью доверял, оказался Ялмар Йохансен, сильный лыжник, чемпион Норвегии по гимнастике и главное — необыкновенно терпеливый человек. С ним-то Нансен и отправился в путь.
Когда маленький отряд из двух человек исчез из вида, оставшиеся на судне вздохнули с облегчением. Всезнайка Фритьоф порядком им надоел, да и места в каютах стало больше. В дневнике главного механика, самого старшего члена команды Антона Амундсена, читаем строки сочувствия к Йохансену: «...Йохансен — человек, который не хвастается своими спортивными достижениями и ведет себя тихо и спокойно во всех отношениях. Эти качества теперь также понадобятся ему в путешествии с Нансеном, поскольку его терпение будет не единожды испытано на прочность. Нансен — трудный человек, в нем много ребяческого. ...очень утомительно слушать его разглагольствования и смотреть на его работу. При этом он всегда все знает лучше других и никто, ни инженеры, ни великие умы, не могут сравниться с ним». Да, Нансен не был приятным попутчиком, но в мужестве ему не откажешь. Их с Йохансеном лыжная экспедиция к Полюсу была пострашнее, чем пересечение Гренландии, почти что выход в открытый космос! Никто не знал, что находится на полюсе — суша или вода, если вода, то открытая или подо льдом, и какой это лед — гладкий или торосистый. Неизвестно было, какой силы ветра там дуют, до какого предела опускается температура воздуха, как влияет на человека магнитное поле, есть ли там жизнь. Нужно было быть готовыми к чему угодно и рассчитывать только на себя. Нансен и Йохансен оба знали, что на «Фрам» они больше не вернутся. Если останутся живы, на обратном пути им предстоит добраться до островов Земли Франца-Иосифа, зимовать на голых необитаемых скалах, а потом снова по льдам и разводьям двигаться к Шпицбергену. Учитывая все риски, шансов на возвращение в Норвегию у них почти не было.