Золотые энергетические замки ударят по экономике
Главный документ развития электроэнергетики на ближайшие 15 лет базируется на завышенном прогнозе спроса и заоблачной стоимости строительства новой генерации. За плохо проработанную программу заплатят потребители и вся российская экономика
В декабре 2024 года была утверждена Генеральная схема размещения объектов электроэнергетики до 2042 года (Генсхема-2042). Этот документ формирует программу развития отечественной электроэнергетики на заявленный период. Главные параметры — прогноз спроса и план ввода, вывода и модернизации энергетических мощностей, а также развития сетевого комплекса.
Главный недостаток Генсхемы — завышенный прогноз электропотребления. Это ведет к избыточной по масштабам инвестпрограмме. Сумма инвестиций в новую генерацию — 42 трлн рублей — неоправданно высока. По существующим правилам рынка электроэнергии потребители платят за все построенное независимо от реального спроса через механизм Договора о предоставлении мощности (ДПМ). Такой же подход был реализован в предыдущей Генсхеме-2020, что привело к профициту мощностей в электроэнергетике на 10–15 лет, который в итоге оплачивали потребители.
Есть и другие проблемы в части подходов к развитию электроэнергетики: неоптимальная структура инвестиций (соотношение нового строительства и модернизации), рост стоимости строительства объектов генерации и нового оборудования, неиспользование потенциала повышения эффективности на рынке электроэнергии и мощности.
Первая системная проблема — высокая стоимость оборудования и строительства. Отсутствие серийности производства, нереализованный эффект кривой обучения и фактическое отсутствие импортозамещения в части снижения себестоимости приводят к тому, что удельные капитальные затраты в России кратно превышают мировой уровень. Отечественные производители не имеют стимулов снижать цену, поскольку спрос на оборудование гарантирован административно, а не формируется через конкурентный отбор.
Вторая проблема — механизм ДПМ, который гарантирует генерирующим компаниям платежи вне зависимости от востребованности мощностей или их завышенной стоимости, которые к тому же финансируются за счет дорогого заемного капитала. За все это заплатят потребители, 90–95% которых в дополнительных мощностях не нуждаются. Здесь двойной изъян: потребители оплачивают более дорогое строительство и высокую стоимость капитала, которая существенно выше, чем если бы инвестиции осуществлялись напрямую ими или через более дешевые инструменты, а генерирующие компании получают устойчивую заинтересованность в завышении затрат, поскольку возврат инвестиций гарантирован вне зависимости от достигнутой эффективности.
Третья проблема носит структурный характер: модель рынка электроэнергии не ориентирована ни на низкие цены для конечного потребителя, ни на устойчивое воспроизводство энергосистемы. Она игнорирует системное взаимодействие между типами генерации — базовой, маневренной и распределенной, не увязана с рынком тепла, не учитывает потенциал распределенной генерации и инструменты управления спросом. В итоге инвестиционные решения принимаются в отрыве от реальной структуры нагрузки и технологических возможностей, которые могли бы существенно снизить совокупные системные затраты.
И в заключение: при разработке Генсхемы-2042 и ее обсуждении не был проведен анализ влияния такой большой инвестпрограммы на экономику. В результате запланировали инвестиции в рамках бюрократического подхода (дать всем видам генерации и всем генерирующим компаниям поучаствовать в дележе крупнейшей инвестпрограммы), а не исходя из системного сравнения альтернатив. При этом доминируют в планах нового строительства Генсхемы более дорогие угольные и атомные станции. А то, что такие большие затраты могут остановить экономику, из-за чего не случится роста электропотребления, для чего и нужны эти высокие инвестиции, авторы документа не учли.
Прогнозы потребления электричества системно завышаются
Подход, при котором завышаются прогнозы потребления электроэнергии в документах долгосрочного планирования, появился не сегодня. Это хроническая болезнь. В 2007–2008 годах в Генсхеме размещения объектов электроэнергетики до 2020 года тоже были заложены завышенные прогнозы. Точкой отсчета того документа был 2006-й с потреблением на уровне 980 млрд кВт·ч. В базовом варианте ежегодный прирост должен был составить 4% — до 1700 млрд кВт·ч в 2020 году. В максимальном — прирост по 5,2% в год с выходом на 2000 млрд кВт·ч в 2020-м. По факту в 2024 году потребление составило 1192 млрд кВт·ч, а средний темп прироста с 2006-го — около 1%.
Никто ответственности ни за неправильные прогнозы, ни за неправильное развитие отрасли не понес.
С тех пор прошло почти двадцать лет, и абсолютно такой же кейс повторился в 2024 году, когда в основу долгосрочного планирования был заложен рост электропотребления на уровне 3% в год (хотя уже в 2025-м была другая динамика — минус 1% за год). Был заложен ежегодный рост, хотя кризисы с временным снижением электропотребления случаются каждые семь-восемь лет.
Как показывает известный отраслевой специалист академик Булат Нигматулин, есть связь между темпом роста экономики и потреблением электроэнергии: на 1% прироста экономики энергопотребление прирастает на 0,3–0,5%. Получается, что Генсхема-2042 ориентирована на рост экономики от 5–6% в год, что вряд ли возможно на всем рассматриваемом периоде. Иллюстрация этой проблемы представлена на графике 1, также предоставленном Нигматулиным.
Причиной здесь являются неудачные правила формирования прогноза, использованные при разработке Схемы и программы развития электроэнергетических систем России (СиПР-2030) и Генсхемы-2042. Завышенные темпы электропотребления закладываются во многом из-за того, что надо обеспечить ввод заявленных крупных инвестпроектов, которые требуют новых гигаватт. Но не все из них будут реализованы в заданные сроки — некоторые проекты будут отложены, некоторые вообще останутся на бумаге. Потенциальный потребитель может пересмотреть (или совсем отменить) свой проект, сократить его, а изначально заявленная мощность окажется невостребованной. В результате в стратегическом планировании закладывается генерация «на будущее», но начинать ее строить надо сейчас — при высоких ставках и проблемах с доступностью оборудования. И платежи за электричество со стороны экономики пойдут не тогда, когда электроэнергию начнет потреблять «сдвинутый» инвестпроект, а когда новую электростанцию подключат к энергосистеме. У нас и сейчас в системе есть незагруженные станции, за которые выплачены или еще вносятся платежи по ДПМ. Ранее похожий кейс был с рядом проектов в электросетевом хозяйстве, когда применялось RAB-регулирование. Его характерной чертой был вмененный энергосистеме платеж за расширение или ремонт электросетей и подстанций, где важно было освоить деньги, а не удовлетворить спрос.