Водород улетучивается из России
Российская водородная промышленность оказалась в парадоксальном положении: уникальные технологии покидают страну вместе с командами разработчиков, флагманский проект «Росатома» на Сахалине остановлен, атлас водородных проектов Минпромторга сократился вдвое
В конце 2010-х годов традиционной энергетике прочили скорый конец: прогнозировалось, что в ближайшем будущем бóльшая ее часть будет основана на водороде. Мир переходил на возобновляемые источники энергии (ВИЭ), водород должен был стать экологичным топливом и средством сохранения энергии.
Однако время внесло свои коррективы, и в начале 2025 года аналитики института McKinsey пришли к выводу, что в плане внедрения технологий с низким уровнем выбросов энергетический переход в мире продвинулся в среднем лишь на 10% от прогнозируемого. Сегодня идея зеленого перехода и углеродной нейтральности и вовсе отошла на второй план. Основанная на ИИ глобальная экономика требует колоссальных объемов электроэнергии и не столь щепетильна в выборе оттенков водорода.
И хотя мировой спрос на водород, по данным Международного энергетического агентства, в 2024 году достиг почти 100 млн тонн (в 2020 году — 90 млн тонн), драйвером роста стала вовсе не экология, а потребность промышленности в сырье: водород используется в качестве реагента в нефтепереработке, а также для производства аммиака и метанола. Его потребление в энергетике и на транспорте обеспечило менее 1% спроса. Доля низкоуглеродного водорода тоже ничтожна — около 1%.
На этом фоне Россия неожиданно вернулась к зеленой повестке: Минпромторг в конце апреля актуализировал Атлас российских проектов по производству низкоуглеродного и безуглеродного водорода и аммиака и Сборник российских компетенций водородной промышленности. Но в новом атласе отсутствует флагманский проект по созданию водородного кластера на Сахалине, а сам документ стал заметно короче и тоже в большей степени ориентирован на потребности промышленности.
Смена приоритетов
В водородную гонку Россия включилась в 2020 году, когда правительство утвердило план мероприятий по развитию водородной энергетики до 2024 года. К тому моменту свои водородные стратегии уже приняли США, Япония, Китай и страны ЕС. Министр экономики Германии Петер Альтмайер обещал стране роль лидера водородного развития — по аналогии с тем, как двадцать лет назад ФРГ сделала ставку на возобновляемую энергетику.
Водородный задел у России был. В 1980-е годы в СССР летал первый в мире самолет с водородным двигателем, в космической отрасли водород применялся десятилетиями — со всей сопутствующей инфраструктурой производства, хранения и доставки. К 2020-му страна сохранила научные школы и технологические компетенции, которые теоретически позволяли претендовать на достойное место в новом глобальном энергобалансе. Оставалось лишь перевести потенциал в реальные проекты. Правительство поставило амбициозную задачу создать экспортно ориентированную отрасль на базе современных технологий.
Одним из наиболее ярких проектов стало создание Восточного водородного кластера на Сахалине. В 2021 году «Росатом» анонсировал создание на острове завода по производству «голубого» водорода мощностью до 100 тыс. тонн в год с запуском первой очереди в конце 2026-го, а также водородного полигона для отработки различных технологий, связанных с этим газом. Трансмашхолдинг в этом проекте взялся за создание рельсового пассажирского подвижного состава на водородных топливных элементах.
Ключевым технологическим партнером выступала французская Air Liquide, а якорными покупателями — компании из Южной Кореи и Японии. После февраля 2022 года Air Liquide вышла из проекта. На сегодняшний день, как рассказал «Моноклю» источник в отрасли, проект фактически заморожен: инвестиционное решение отложено на неопределенный срок, команда распущена. Сам «Росатом» от комментариев отказался. Пресс-служба губернатора Сахалина на запрос «Монокля» не ответила. Минпромторг отказался обсуждать отсутствие сахалинского проекта в атласе.
Помимо Сахалинского водородного полигона в атласе Минпромторга не отмечена международная арктическая станция «Снежинка», хотя в этот проект, как и в Сахалинский, «были вложены огромные государственные средства», замечает гендиректор независимой группы экспертов АК-ЛАБ Александр Климентьев.
«Никакой информации о результатах деятельности водородного полигона нет. То же самое со “Снежинкой” — исследовательская станция в медвежьем углу, куда невозможно добраться. Для отработки технологий полигоны и образовательные станции надо строить там, где есть транспортная доступность», — уверен он.
По мнению эксперта, нынешний атлас Минпромторга содержит в основном «витринные» проекты, которые пока далеки от реализации, «Если производства “голубого” водорода в России еще могут появиться, то “зеленого” — маловероятно», — полагает Климентьев.
У компании «Н2 Чистая энергетика» в атласе Минпромторга четыре проекта, из которых три направлены на внешние рынки; в частности, это строительство Пенжинской приливной электростанции на Камчатке. Как рассказал «Моноклю» гендиректор компании Алексей Каплун, эти проекты сейчас поставлены на паузу. «Все они требуют внешнего участия, серьезной международной работы и сильно зависят от геополитической ситуации», — пояснил он.
«Такие нацеленные на экспорт водорода проекты будут одними из первых к реализации, когда случится потепление. Например, Япония проявляет интерес к проекту “Н2 Чистая энергетика” в Приморье (это завод по производству “зеленого” водорода с использованием электроэнергии ВЭС и СЭС). Уже готова расчетная часть и понятно, какие технологии будут использоваться. Но до активной фазы реализации эти проекты из-за санкций и общей геополитической напряженности не доходят. Хотя никто не собирается от них отказываться», — заверил Алексей Каплун.
Водородная промышленность остается приоритетным направлением в рамках Сводной стратегии развития обрабатывающей промышленности России до 2030 года и на период до 2035 года, сообщили «Моноклю» в пресс-службе Минпромторга. Кроме того, это направление закреплено в Энергетической стратегии Российской Федерации до 2050 года. «Работа не прекращалась, и содержание атласа и сборника это подтверждает», — заявил представитель ведомства.
Тем более что экспортом сырья за рубеж водородная повестка не ограничивается. «Водород используется и в традиционных секторах экономики, является перспективным решением энергодефицита в изолированных системах. Ряд компаний прорабатывают пилотные проекты по запуску транспорта на водородном топливе», — рассказали в Минпромторге.
В 2026 году сборник проектов Минпромторга стал заметно прагматичнее, замечает Александр Климентьев. Если сравнить версию 2021 года и сегодняшнюю, очевидно, что количество проектов резко сократилось: было 33, стало всего 15. А главное, поменялась структура. Раньше речь шла в основном о производстве «зеленого» водорода, сейчас акцент сделан на стандартизированный товарный продукт — аммиак. «Я считаю своей заслугой, что еще в первом атласе мы настояли на включении аммиака, потому что рассматривать только водород — большая ошибка, — полагает эксперт. — И если в первом атласе было 29 водородных проектов и четыре аммиачных, то в новом — девять аммиачных и всего шесть водородных». Технологии переходят туда, где продукт востребован не только в энергетике, но и в промышленности. Аммиак — это и удобрения: азотная кислота и карбамид. Кроме того, из него делают синтетические волокна, используют в различных синтезах, в качестве хладагента, для нейтрализации кислотных отходов и так далее.
Внутренний рынок на замену внешнего
Между тем мировой рынок водорода уже полностью поделен. Главный игрок — Китай, который практически полностью захватил рынок электролизеров, резко опередив все американские и европейские компании, рассказал «Моноклю» руководитель Центра водородной энергетики АФК «Система» Юрий Добровольский. Сейчас в эту игру активно включились другие экспортеры — Индия, Вьетнам, многие арабские страны. Война в Заливе приостановила эти процессы, но ненадолго, потому что планы выпуска «зеленого» водорода и аммиака уже перешли в стадию опытной эксплуатации.
Еще одним участником рынка становится Латинская Америка: Европа инвестировала довольно много средств в строительство там возобновляемых источников энергии. И наконец, Австралия является традиционным поставщиком водорода для Японии.
«Россия, к сожалению, свои возможности упустила. Частично по субъективным причинам: мы очень медленно развивали эти технологии, практически не вкладывались в них, — а частично по объективным: санкции со стороны энергетически дефицитных стран, куда надо поставлять водород, — говорит Юрий Добровольский. — Активных шагов по климатической повестке и декарбонизации сейчас не видно, и это не самая актуальная задача для правительства из-за нехватки ресурсов. Впрочем, и сама идея экспорта водорода, о которой много говорили пять-шесть лет назад, сейчас малоперспективна на фоне санкций».