Уголь: сказка о потерянном будущем
Угольная промышленность России переживает самый глубокий кризис с начала века, и предпосылок для его завершения нет. Государство пока готово лишь продлевать налоговые отсрочки, а не вкладываться в развитие
Чистый убыток угольной отрасли по итогам 2025 года составил 408 млрд рублей, выручка от экспорта колеблется в районе 1,2–1,3 трлн в год, однако эти деньги практически полностью съедаются логистикой. «При цене энергетического угля в 90 долларов за тонну на FOB РЖД забирает 55 долларов, перевалка в порту обойдется в 15 долларов. Таким образом, производителю остается 20 долларов при себестоимости добычи в 30 долларов за тонну» — так описал формирование отрицательной маржи у угольщиков член правления Российского союза промышленников и предпринимателей, бывший руководитель СУЭК, крупнейшей угольной компании России, Владимир Рашевский на семинаре Минэнерго «Будущее угля» на прошлой неделе.
На этом фоне заявление министра энергетики Сергея Цивилева о старте очередного инвестиционного цикла в отрасли выглядело странно. Тем не менее глава Минэнерго заявил, что верит в угольную промышленность. «Запасов угля у нас на тысячу лет. Мы сумели сохранить отрасль для будущего и, несмотря на все обстоятельства, запустили новый инвестиционный цикл», — заверил глава Минэнерго.
При этом инвестиции в добычу и обогащение угля по итогам 2025 года снизились на 19%, до 201 млрд рублей. По словам Владимира Рашевского, для запуска инвестцикла нужны гарантии расширения Восточного полигона (БАМ и Транссиб), предсказуемый долгосрочный железнодорожный тариф и снижение ключевой ставки ЦБ. «При таких ставках инвестиций не бывает, — заявил он. — Но на первое место выходит вопрос о макроэкономической политике и макроэкономической стабильности».
Источники финансирования
Ответа на вопрос, кто оплатит «новый инвестиционный цикл», в ходе семинара не прозвучало. Общая кредитная нагрузка отрасли, по словам Рашевского, и так превышает 1,5 трлн рублей, а на проценты по займам при текущей ключевой ставке уходит около 300 млрд ежегодно. По мнению партнера по консалтингу NEFT Research Александра Котова, единственным источником финансирования инвестцикла может быть государственный бюджет, «но это в нынешней экономической ситуации маловероятно», — сказал он «Моноклю».
В условиях дефицита бюджета возможности господдержки ограничены; более реалистичным инструментом выглядит проектное финансирование через госбанки, полагает инвестиционный стратег УК «Арикапитал» Сергей Суверов. Замминистра энергетики Дмитрий Исламов среди мер господдержки назвал лишь отсрочку по уплате НДПИ и страховых взносов на 11 месяцев для 138 предприятий отрасли.
Последние 30 лет угольная отрасль развивалась в основном за счет экспорта, напомнил Владимир Рашевский. В советский период РСФСР добывала до 403 млн тонн угля в год, но после развала Советского Союза добыча упала вдвое. Шахтеры сидели на рельсах или отправлялись в Москву — стучать касками на Горбатом мосту, предприятия балансировали на грани закрытия. Так продолжалось до 2001 года, когда на заседании Госсовета в Междуреченске было принято решение о полной приватизации отрасли. «Государство вышло из капитала, считая уголь не активом, а пассивом», — пояснил экс-глава СУЭК.
Внутреннее потребление не увеличивалось, и драйвером развития отрасли стали внешние рынки, в основном западные. В период с 2007 по 2021 год показатели пошли вверх: добыча росла почти на 3% в год, экспорт — почти на 10%. В 2021 году, по подсчетам NEFT Research, Россия была крупнейшим поставщиком угля в Европу с долей 45%. В отрасль пошли серьезные инвестиции — более 2 трлн рублей за последние 10 лет. Компании строили порты, закупали вагоны, наращивали объемы добычи и обогащения. Однако эти вложения финансировалось в основном на заемные средства, из-за чего кредитная нагрузка тоже увеличивалась.
В 2022 году наш уголь подпал под европейское эмбарго. В санкционном списке оказались компании, добывающие более 50% угля, включая СУЭК, «Мечел», «Эльгауголь», «Распадскую» и др. Это создало проблемы с фрахтом, страхованием, расчетами и вынудило производителей продавать сырье с большим дисконтом через посредников в ОАЭ и Турцию. На Северо-Западе и Юге России образовался огромный профицит портовых мощностей, в то время как Восточный полигон оказался перегружен, и его пропускной способности критически не хватает для вывоза всего угля.
Модернизация БАМа и Транссиба предполагает увеличение пропускной способности со 180 млн до 210 млн тонн к 2030 году, проект оценивается в 3,7 трлн рублей. Но РЖД не торопится вкладывать средства: если в 2024 году на развитие Восточного полигона было потрачено около 400 млрд рублей, то в 2026-м на эти цели планируется направить лишь 33,8 млрд.