Суверенитет с добавленной стоимостью
О чем говорили на саммите Россия — Африка и зачем мы вообще нужны друг другу
Третий по счету саммит Россия — Африка, проходивший в Москве 28–29 октября, показал, как меняется запрос континента к внешним партнерам: Африка готова предоставить доступ к ресурсам, но в обмен на развитие. В Москву приехали делегации из 48 африканских стран, 22 из них были представлены руководителями государств. Состав более чем представительный, учитывая ставку Запада на международную изоляцию России. Для нас это неплохая возможность расширить влияние и освоить новые рынки (или, если быть точнее, помочь в их создании).
Главным словом саммита стало слово «суверенитет». Оно появлялось в разговорах об обороне и энергетике, о сельском хозяйстве и цифровых платформах, о расчетах между компаниями и подготовке инженеров, а в официальной программе ему были посвящены два из четырех тематических направлений. А остальные объясняли, из чего этот самый суверенитет должен складываться: технологии и инновации для повышения качества жизни, социогуманитарное сотрудничество и человеческий капитал — без этого суверенитет невозможен.
Для Москвы успешное проведение такого форума — это возможность расширить пространство дипломатического маневра, а также обсудить правила мировой торговли и финансов за пределами западных институтов. На саммите президент России Владимир Путин вновь поддержал усиление роли Африки в международных финансовых организациях. Африке такое внимание нравится. Мы же получаем союзников в спорах о непропорционально раздутом глобальном влиянии Запада — даже с учетом того, что так называемой единой африканской позиции не существует. Континент слишком большой и слишком разный, а сотрудничество с Москвой не делает африканские государства от арабского Севера, Сахеля и вплоть до Юга участниками некоего «российского блока». Впрочем, Москва в этом вопросе вполне прагматична и осознает необходимость работать предметно с конкретными странами и проектами, не рассчитывая, что политическая симпатия сама себя во что-нибудь конвертирует.
Президент Бурунди, председатель Африканского союза Эварист Ндайишимийе говорил о желании африканцев участвовать во всей цепочке создания добавленной стоимости, а представители российского бизнеса жаловались на заградительные платежи и таможенные барьеры. Заявлений и обещаний было много, но между ними отчетливо проступал вполне конкретный запрос: кто инвестирует в завод и построит его, откуда возьмется электричество и кому будут принадлежать технологии.
Еще одна проблема — для индустриального рывка нет базы. Инфраструктура изношена либо отсутствует вовсе, технологии устарели, а прибыль африканские страны хотят видеть уже завтра. Россия пережила подобный опыт в 1990-е, когда бизнес требовал быстрой прибыли — и получал ее. Но экономике требовалось прямо противоположное: долгий капитал и системные инвестиции, отдача от которых наступит нескоро. Преодоление этого разрыва требует не просто притока денег, а смены самой инвестиционной культуры и создания институциональных механизмов. Капитал должен научиться ждать и разделять риски.
И России есть с чем работать.
Рынок, который еще предстоит создать
Большой интерес России к Африке раньше объяснялся просто: полезными ископаемыми, — но в наше время это слишком коротко. Сырье, конечно, имеет значение, но российская промышленность ищет также покупателей оборудования, партнеров для производства, новые маршруты торговли и возможности сохранять технологическую кооперацию в условиях санкций. Африка интересна не только огромными запасами природных ресурсов, но и большой потребностью в модернизации. Здесь можно продавать отдельные товары — а можно участвовать в создании целых отраслей, которые затем десятилетиями будут нуждаться в сервисе и обновлении.
Демография — вот что делает Африку такой перспективной. По оценкам ООН, к середине века население континента может приблизиться к 2,5 млрд человек. Бедной Африка будет не всегда: рано или поздно реальный доход на душу населения начнет расти быстрее (сейчас рост лишь 1,1% в 2025 году и 1,8% в 2026–2027 годах, по оценкам Всемирного банка). И всем этим людям будут нужны еда, продовольствие, жилье, электричество, транспорт, медицина. Но платежеспособный рынок возникает только вместе с ростом производительности труда, занятости и доходов населения. Поэтому на данном этапе инвесторы, по сути, лишь подготавливают почву для того, чтобы когда-нибудь потом на африканской земле вырастить рынок под себя.