Распад семьи на сломе эпох
В театре «Шалом» Олег Липовецкий воспроизвел свой взгляд на «Последних» Максима Горького
Пьеса Максима Горького «Последние» не частая гостья на сцене. Но худрук театра «Шалом» Олег Липовецкий поставил ее так, что поражаешься, сколь современно она звучит сегодня, и задаешься вопросом, почему это произведение столь мало востребовано режиссерами. Спектакль про распад семьи на сломе эпох получился яростным и полным боли, он буквально бьет наотмашь.
Такой эффект возникает отчасти благодаря вечной теме отцов и детей. А еще пьеса написана в начале ХХ века, в промежутке между двумя революциями, и в ней сильна мысль, что семейные конфликты усугубляются напряженной ситуацией в стране. Ветер перемен ледяным сквозняком проникает в сердце каждого персонажа и грозит разрушить и без того хлипкие родственные связи в большой обедневшей семье бывшего начальника полиции Ивана Коломийцева. Ее приютил у себя брат Ивана промышленник Яков, дом которого, как признался сам режиссер, стал для него самым важным образом в пьесе.
Границы помещения, как в «Догвилле» Ларса фон Триера, обозначены начерченным на полу квадратом, вписанным в находящийся в середине зрительного зала поворотный круг сцены, медленно движущийся по часовой стрелке. Это метафорическое напоминание, с одной стороны, о неумолимом течении времени, а с другой — о том, что само слово «революция» означает «вращение».
Липовецкий не следует авторским ремаркам, описывающим обстановку в доме. Хотя их текст иногда появляется на телеэкранах над головами героев, он кажется чем-то устаревшим. В квадрате на сцене — пустота, здесь есть только стулья, на которых сидят персонажи — два брата, жена Ивана, зять, пятеро взрослых детей от 16 до 26 лет и старая нянька.