Москва без эмотека, но с архитектурными излишествами
Сергей Кузнецов перестал быть главным архитектором Москвы. Эпоха эмотека закончена
Сергей Кузнецов был старожилом команды Сергея Собянина, проведя в кресле главного архитектора 14 лет. После увольнения он в считаные дни трудоустроился: стал управляющим партнером КБ «Стрелка» и занял должность «архитектора будущего» в ВЭБе. Однако важнее его личной карьеры то, что его пребывание на посту главного архитектора было неразрывно связано с изменением градостроительно-архитектурной политики столицы, полностью перешедшей в сферу прямого влияния столичного мэра.
Отец эмотека
Сергей Кузнецов стал главным архитектором Москвы в 2012 году. В чиновники он пришел из бизнеса: был партнером крупного архитектурного бюро SPEECH. Придя на место Александра Кузьмина, влиятельного главного архитектора столицы времен Юрия Лужкова, Кузнецов практически сразу публично (что редкость) предъявил свою программу.
Первая его идея — ставка на архитектурные конкурсы как главный элемент конкуренции идей и обеспечения высокого качества архитектуры. Было проведено более дюжины ярких, ставших событиями, конкурсов с участием известных иностранцев. С реализацией сложнее: вскоре стало очевидно, что при нынешней нормативной базе практически невозможно довести проект-победитель до реализации.
Сейчас больших конкурсов почти не проводится, процесс выбора архитектора на важные проекты непубличен. В последнее время, правда, конкурсы реанимированы, но в особой форме. Мэр Москвы требует, чтобы девелоперы проводили закрытые конкурсы концепций и он имел возможность выбирать вариант.
Другая идея Сергея Кузнецова — квартальная застройка. Наверняка она возникла в результате диалогов со старшим партнером по SPEECH Сергеем Чобаном, который имеет успешную практику в Германии. Идея квартальной застройки, безусловно, сильно повлияла на столичный девелопмент. Но при этом, скажем прямо, традиционного города как в Германии не получается: московские новостройки имеют слишком высокую плотность и этажность.
Третья большая идея Кузнецова сформировалась в последние годы: он попытался ни много ни мало создать новый архитектурный стиль. «Сейчас уже с уверенностью можно сказать, что в столице формируется свой собственный архитектурный стиль, который я назвал “эмотек”, или “эмоциональное техно”. В какой-то степени это название рифмуется с хайтеком и биотехом, но имеет и свои отличительные черты, — рассказывал Сергей Кузнецов. — Почему я говорю именно о рождении нового стиля в Москве? Потому что проекты, отличающиеся технически сложной, но одновременно драматичной и артистичной архитектурой, предлагают не одно и не два столичных бюро».
Эмотек характеризовался, по мнению Кузнецова, сочетанием современных материалов и нарочитым использованием сложных инженерных решений, которые архитекторы не скрывают, а наоборот, подчеркивают. К образцам нового стиля он относил новый кластер Бауманки, кластер «Ломоносов» в Долине МГУ. Но термин «эмотек» «не зашел»: если высокая технологичность зданий была налицо, то почувствовать особую эмоциональность можно, только имея значительную долю воображения.
Заметим, что реальное влияние Сергея Кузнецова на архитектурную и градостроительную политику было ограниченным. Это подчеркивалось даже его статусом: главный архитектор был лишь первым заместителем председателя Москомархитектуры. В табели о рангах между главным архитектором города Сергеем Кузнецовым и мэром Сергеем Собяниным было сразу три ступени: заммэра по градостроительной политике Владимир Ефимов, глава департамента градостроительной политики и строительства Владислав Овчинский и глава Москомархитектуры Юлиана Княжевская.
Но у Кузнецова, несомненно, был аппаратный вес. Он мог вносить правки в архитектурные проекты и лично показывал их мэру, в ручном режиме занимался достройкой знаковых проектов типа парка «Зарядье» или инициировал борьбу против однотипной панельной застройки. Но считалось, что Сергей Кузнецов практически не имеет влияния на градостроительные решения и технико-экономические показатели проектов, которые задаются руководителями стройкомплекса: он занимался больше фасадами, то есть пытался внести красоту в уже заданных условиях.
В архитектурных кругах отношение к Кузнецову было непростое. С одной стороны, очевидно, что вокруг него быстро сформировался пул привилегированных архитектурных бюро, которые имели преференции при согласовании проектов. В частности, SPEECH за короткое время стало крупнейшим по количеству заказов бюро Москвы. С другой стороны, невозможно было не оценить его открытость и готовность к диалогу, а также активную деятельность по популяризации архитектуры.