Лидер военного Ирана
Какой дорогой пойдет Исламская Республика с новым аятоллой
Иран официально объявил об избрании Советом экспертов (Меджлис-е Хебраган) нового верховного лидера страны — Сейеда Моджтабы Хосейни Хаменеи. Это сын аятоллы Али Хаменеи, который погиб 28 февраля в результате американо-израильских авиаударов.
Пока мы не наблюдаем его в публичном пространстве. Возможно, иранское руководство думает о безопасности: в Израиле уже заявили, что рассматривают аятоллу как потенциальную цель. В то же время Иран подтвердил, что Моджтаба Хаменеи получил ранения в результате тех же ударов 28 февраля, погибли также его жена и сестра. Мировые СМИ спекулируют о состоянии его здоровья, есть даже мнение, что он в коме. Никаких фото или видео с его участием Тегеран не показал. Но 12 марта государственная телерадиокомпания распространила заявление от имени нового верховного лидера. В нем говорится о намерении продолжать военные действия и блокировать Ормузский пролив, пока Иран не получит репарации, а США и Израиль не признают поражение.
Моджтаба Хаменеи стал третьим верховным лидером в истории Исламской Республики. На протяжении многих лет он рассматривался в экспертных и политических кругах как один из наиболее влиятельных представителей ближайшего окружения верховного лидера и как ключевая фигура среди сыновей Али Хаменеи. При том что Моджтаба не самый старший в семье, а второй по возрасту.
Он крайне редко появлялся в публичном пространстве и избегал открытой политической активности, но иранской общественности хорошо известно о его значительном влиянии на внутренние процессы в аппарате верховного лидера и о тесных связях с различными центрами силы внутри системы.
Политико-институциональная специфика произошедшего транзита власти имеет принципиальное значение и будет во многом определять характер следующего этапа развития политической системы страны.
Лидер военного времени
Приход Моджтабы Хаменеи к власти стал не столько результатом богословского отбора или институционального консенсуса внутри религиозно-политической системы, сколько следствием сложившейся военно-политической ситуации, которая постфактум была оформлена в виде религиозной легитимации. Иными словами, речь идет не о традиционном механизме преемственности, предусмотренном политической архитектурой Исламской Республики, а о новой модели, в которой ключевую роль сыграл силовой аппарат.
Иран уже сталкивался с подобной ситуацией. После смерти в 1989 году аятоллы Рухоллы Хомейни, первого верховного лидера Ирана, его сын Ахмад предпринял шаги, во многом напоминающие те, которые сегодня ассоциируются с Моджтабой Хаменеи: он стремился использовать близость к верховному лидеру и семейный доступ к центрам принятия решений для закрепления своей власти. Ахмад Хомейни контролировал переписку отца, готовил письма от его имени и выстраивал связи с военными структурами. Согласно французским дипломатическим архивам того периода, он якобы даже пытался заручиться международным признанием закрытого совета, который мог бы взять власть в свои руки после смерти Хомейни. Хотя его отец категорически не приветствовал передачу власти сыну, поскольку подобная практика, по его мнению, неизбежно напоминала бы монархическую модель правления.
Попытки Ахмада не увенчались успехом. В вопросе о преемственности тогда основную роль сыграл Совет экспертов — религиозно-политический орган, обладающий конституционным правом избрания верховного лидера и играющий роль наднационального парламента. Он состоит из 88 муджтахидов, самых влиятельных в Иране богословов. В тот период Совет экспертов пользовался значительным политическим авторитетом и фактически выступал важнейшим институтом, определявшим стратегические решения внутри иранской системы власти.
Он сделал выбор в пользу тогдашнего президента Ирана Али Хаменеи, одного из ближайших соратников Хомейни. Тот сначала даже отказывался от поста рахбара, поскольку, по его словам, не обладал нужными навыками и авторитетом, которые необходимы для богослова и статуса аятоллы.
Важно учитывать и политический контекст того периода. К моменту избрания Хаменеи уже завершилась Ирано-иракская война и страна находилась в иной внутриполитической ситуации по сравнению с нынешними кризисными условиями. А Корпус стражей Исламской революции еще не играл той политической роли, которую он приобрел позднее. В конце 1980-х годов КСИР в основном выполнял военные функции и не был полноценным политическим актором.
КСИР усиливается
В 1995 году Ахмад Хомейни внезапно скончался. К тому моменту КСИР и часть духовного истеблишмента уже исключили возможность его дальнейшего политического усиления. Ключевой ошибкой Ахмада стало стремление встать над силовыми структурами, а не встроиться в их систему.
Моджтаба Хаменеи, по всей видимости, извлек урок из этого опыта. Он, напротив, выступил своего рода посредником, контролирующим потоки информации, финансовые ресурсы и взаимодействие между аппаратом верховного лидера и сложной, фрагментированной системой командования КСИР. Отмечается его участие в управлении финансовыми активами, связанными с офисом верховного лидера, а также в координации взаимодействия с рядом региональных союзников и партнерских структур на Ближнем Востоке, включая такие движения, как ливанская «Хезболла» и «Ансар Аллах» (йеменские хуситы).