Как золото вернулось в международные расчеты
Когда появилась новость о том, что Саудовская Аравия, крупнейший экспортер нефти, начинает принимать юани, скептики справедливо недоумевали. Почему саудовцы пошли на это? Юань не является свободно конвертируемой валютой, он полностью подконтролен Компартии Китая и подвержен жесткому валютному контролю.
Однако ключ к разгадке лежит в золоте. Китай осознанно и последовательно выстраивал эту систему на протяжении многих лет.
Долгие годы глобальным центром ценообразования на золото был Лондон, где доминирует торговля «бумажным» золотом — производными инструментами, лишь формально обеспеченными металлом. Китай пошел другим путем, сделав ставку на физический металл.
Шанхайская золотая биржа (SGE), созданная под эгидой Народного банка Китая (НБК), стала ключевым элементом альтернативной финансовой архитектуры — гарантом ликвидности, который позволяет конвертировать юани в физический металл.
Масштабы деятельности SGE поражают воображение. Годовой оборот этой площадки превышает 31 тыс. тонн, что делает ее крупнейшим физическим рынком золота в мире. За январь–июль 2025 года общий оборот SGE вырос почти на 50% год к году и достиг 29,05 трлн юаней.
Доступ к бирже получили не только китайские компании, но и иностранные участники — международные банки, включая глобальные финансовые институты, работающие с рынком драгметаллов.