Инвесторы ищут виноватых
Череда дефолтов вызвала кризис доверия на российском фондовом рынке. Главное лекарство — реформа законодательства о банкротстве. Необходим также рост самого рынка и массовый выход на него новых добросовестных компаний
«Всё, это конец нашего фондового рынка?» — в трейдерских чатах и на форумах этот вопрос звучит все чаще. Виной тому череда проблем у большого числа эмитентов «новой волны» IPO и сектора высокодоходных облигаций (ВДО), к которым присоединились некоторые компании-долгожители. И хотя эти эмитенты дают небольшую долю в общей капитализации рынков акций и облигаций, а их бумаги, за редким исключением, не держат ни банки, ни пенсионные, ни паевые фонды (то есть потенциальные потери для всей системы минимальны), «имиджевые потери» от происходящего довольно велики.
Дело в том, что высокодоходные облигации и акции эмитентов, проведших IPO в 2023–2024 годах (среди них МГКЛ и «ЕвроТранс»), покупали преимущественно частные инвесторы. И именно они теперь теряют деньги из-за проблем у компаний. А так как именно «физики» с 2022 года являются единственным двигателем рынков акций и ВДО в России, разочарование частных инвесторов может законсервировать первый и полностью похоронить второй.
Вот что случилось с начала этого года. «Самолет», самый большой девелопер страны, допустил два технических дефолта (в обращении у него облигации на 101 млрд рублей), его доходы сильно упали, а соотношение чистый долг/EBITDA подобралось к 4. Совсем недавно, уже в ноябре, девелопер «по техническим причинам» допустил техдефолт по оферте, но на следующий день все же исполнил обязательство. Сейчас идут разговоры, что к «Самолету» могут применить новый механизм добанкротной санации в соответствии с измененным в июле законом о банкротстве (о нюансах ниже). Другой крупный застройщик, ПИК, тоже сильно просел в доходах и решил вовсе уйти с рынка акций, проведя делистинг после 19 лет обращения на бирже.
Оператор сети АЗС «Трасса» «ЕвроТранс» ушел в дефолт по всему своему публичному долгу, включая народные облигации и ЦФА (облигационный долг 27,6 млрд рублей), на него подан ряд судебных исков, в том числе о банкротстве, а акционер и топ-менеджеры арестованы по делу о хищении топлива.
Мосгорломбард (облигационный долг 6,5 млрд рублей) допустил техдефолты, а счета его «дочек» арестованы ФНС. В дефолт по своим обязательствам ушел нефтетрейдер «Ойл ресурс» (облигаций более чем на 10 млрд рублей). Не могут расплатиться с инвесторами и целый ряд других эмитентов помельче.
На этом фоне произошел обвал в акциях и облигациях золотодобытчика «Селигдара» — тут отдельная история: структурам Константина Бейрита и Сергея Васильева (напрямую или косвенно им принадлежит более 63% компании) предъявили обвинение в организации преступного сообщества.
Или вот, для разнообразия, вроде бы хорошая новость: «Т-Технологии» объявили, что купят полностью «Циан». Но это будет означать исчезновение с рынка акций качественного эмитента, которые у нас и так наперечет.
Теперь рынок с напряжением ждет, как выплатит купоны крупная лизинговая компания «Балтийский лизинг» (у нее и у «Контрол лизинга», задолжавшего ФНС более миллиарда и посему получившего арест счетов, один собственник), перейдут ли техдефолты МГКЛ в обычный дефолт, справится ли «Самолет» с техническими сложностями, какова будет судьба «Селигдара» — и самое главное, что во всех перечисленных случаях будет с вложениями частных инвесторов.
По данным Cbonds, в сентябре в дефолт ушел 21 новый эмитент — это абсолютный максимум за три года, что ведется статистика. В октябре новых эмитентов в дефолте было шесть. И если собрать весь негатив, то кажется, что такого шторма, причем вызванного не внешними факторами, а внутренними, на нашем рынке не было очень давно.
Накрыло высокими ставками
Весь этот вал проблем у эмитентов возник не в одночасье — это логичное развитие ситуации последних двух лет, о чем «Монокль» уже писал (подробнее см. «Отлив на долговом рынке», № 20 за этот год). В «базовый комплект» входят такие макроэкономические факторы, как беспрецедентно длинный период высоких ставок и жесткой денежно-кредитной политики; проблемы с платежами от контрагентов; активная борьба Федеральной налоговой службы с попытками «прокредитоваться» за ее счет. Действительно, раньше частой была практика, когда компании ждали выставления требования об уплате налога, потом тянули до окончания срока его исполнения или дольше и платили пени по ключевой ставке ЦБ. Теперь это жестко пресекается ФНС: она сразу блокирует счета за неуплату, и эмитентам публичного долга тоже.
Добавим к этому спад в ряде отраслей — как, например, в строительстве, где прикрутили льготную ипотеку, или в лизинге, где многие клиенты не тянут высокие ставки. Плюс «инновации» со стороны отдельных эмитентов вроде «ЕвроТранса», на чьих АЗС, согласно версии следствия, продавалось ворованное топливо, — и получаем череду дефолтов и серьезных просадок акций (у некоторых «дефолтников» акции тоже есть).
Но от этого осознания частным инвесторам не легче, и сейчас они пытаются найти «виновного» в своих убытках. Масла в огонь подливает тот факт, что по некоторым компаниям очень сложно определить: они действительно не смогли расплатиться или же и не собирались этого делать, выкачивая деньги инвесторов из бизнеса? Или к дефолту их привела слишком агрессивная политика заимствований — так некстати наложившаяся на два года жесткой ДКП?
После возникновения проблем у того же «ЕвроТранса» и «Ойл Ресурса» оказалось, что ни инвесторы, ни аналитики, ни рейтинговые агентства не замечали в их отчетностях таких важных вещей, как находящиеся в лизинге основные активы, крайне оптимистичные оценки нематериальных активов и т. д. Но рынку давно пора понять: решение, покупать или нет бумагу конкретной компании, принимает сам инвестор. Именно ему надо оценивать риски. И либо брать их на себя, либо искать другой объект для инвестиций, либо перекладывать этот риск на кого-то другого — жертвуя частью доходности. Последнее происходит, когда мы кладем депозит в банк: он берет на себя риски по вложениям наших денег, а нам дает фиксированную ставку.
