Есть что съесть?
Фудшеринг — передача продуктов с истекающим сроком годности малоимущим — может улучшить их рацион и уменьшить количество отходов. Но дело тормозит обязанность благотворителей платить НДС и другие административные барьеры
Ежегодно в России выбрасывается 42 млн тонн пищевых отходов — это почти 20% производимой еды. Больше всего излишков образуется в агросекторе и у производителей пищевой продукции, но на население, ретейл и предприятия общественного питания тоже приходится немало — 17 млн тонн. Из них 71% остается невостребованным у домохозяйств, а остальные 29% добавляют магазины и общепит.
Такие данные приведены в исследовании, которое провел благотворительный фонд X5 Grоup «Выручаем» совместно со школой управления «Сколково» и МГУ им. М. В. Ломоносова. По оценке экспертов, потенциал розничного фудшеринга, то есть передачи качественных продуктов питания с истекающим сроком годности из магазинов, дарксторов и распределительных центров, составляет 720 тыс. тонн. Однако в 2024 году крупнейшие торговые сети отправили нуждающимся всего 1,3 тыс. тонн еды — 0,18% от возможного количества.
Для понимания масштаба: 720 тыс. тонн продовольствия достаточно, чтобы обеспечить 20% базовой корзины примерно 5,3 млн человек. Это много, но не слишком: по данным Росстата, в прошлом году за чертой бедности оказались 9,8 млн россиян — 6,7% населения страны.
В отличие от большинства государств, в России благотворители при передаче продукции обязаны платить НДС — это мешает развитию фудшеринга и делает утилизацию отходов экономически более выгодной. Участники рынка уже почти десять лет добиваются от Минфина отмены такого НДС и надеются, что в ближайшее время решение наконец будет принято.
«Русь» кормящая
В 2012 году благотворительный фонд «Банк еды “Русь”» организовал первый в стране банк еды; благотворители передают туда продукты и товары, которые затем бесплатно распространяются среди нуждающихся.
«Мы стали развивать технологию продуктосбережения в то время, когда мало кто задумывался об устойчивом развитии и экологических проблемах. Выбранные модель и технология оказались крайне эффективными на этапе запуска банка еды: позволили быстро настроить процессы и масштабировать деятельность на всю страну, — рассказывает соосновательница фонда Юлиа Назарова.— Мы собрали в Москве команду, которая забирала продукты у производителя в любой точке России и раздавала их людям. Делать это нужно было максимально быстро, без лишнего складирования, практически с колес».
По словам эксперта, фудшеринг выгоден многим предприятиям. Одни таким образом освобождают место на складе, занятое продукцией с истекающим сроком годности, которую ретейл уже не возьмет. Другие оценили эффект скрытого роста продаж: получив базовые продукты даром, люди часто тратят деньги на более дорогие категории. «В результате общая покупательная способность населения и суммарная выручка производителей растут, — говорит Юлиа Назарова. — Кроме того, от наших доноров, крупнейших продуктовых компаний, мы не раз слышали, что фудшеринг позволил им увидеть реальный ущерб от образующихся пищевых отходов».
По словам соосновательницы банка еды «Русь», поначалу производителей было крайне трудно убедить передавать продукты нуждающимся: топ-менеджмент заявлял, что коммерческое предприятие — это не благотворительная организация. Но после 2020 года, когда компании указом президента были освобождены от уплаты налога на прибыль за отданную продукцию, дело пошло.
Пользу этой меры подтверждает профессор НИУ ВШЭ, председатель комитета по устойчивому развитию Российской ассоциации экспертов рынка ретейла Ирина Архипова, которая прежде занимала пост директора по корпоративным отношениям и устойчивому развитию «Coca-Cola HBC Россия», а теперь перешла на такую же должность в другом крупном производителе продуктов, Kraft Heinz. «В моей предыдущей компании до отмены налога на прибыль мы теряли 11 миллионов рублей при передаче продукции на благотворительность, — рассказывает она. — Компания была большая, и, в общем, эта сумма для нее терпима. Но все равно, когда ты приходишь к генеральному директору и говоришь: “У нас минус 11 миллионов”, — он начинает думать, точно ли нам нужна такая благотворительность. А вот сейчас в эту сферу однозначно стоит идти. Например, Kraft Heinz от уменьшения налоговой базы за счет льгот получает дополнительно 200 тысяч рублей, экономя на утилизации. Немного, конечно, но гораздо лучше, чем убыток».