Африка ждет не товара, Африка ждет отношений
Российские компании продают в Африке сложное оборудование. Следующий вопрос — смогут ли они вместе с местными партнерами строить производства, готовить кадры и создавать инфраструктуру. Об этом говорили участники конференции «Москва — Африка: деловые связи для взаимного развития», организованной Московским экспортным центром и журналом «Монокль».
Стальной канат на алмазодобывающем предприятии, цифровая карта территории, которой предстоит стать промышленной площадкой, партия продукции для нового городского рынка — у этих сюжетов на первый взгляд мало общего. Но именно из таких задач складывается российско-африканское экономическое сотрудничество. Каждый случай требует не абстрактного интереса к «перспективному континенту», а знания конкретного заказчика, условий работы оборудования, местных правил и людей, с которыми предстоит вести дела. На конференции «Москва — Африка» разговор о глобальных переменах постоянно возвращался к этой прикладной стороне экспорта.
Когда говорят об Африке, по-прежнему часто делают акцент на огромный размер будущего рынка. Население растет, города расширяются, спрос на продовольствие, электроэнергию, транспорт, медицину и образование увеличивается. Все это верно, но для российского производителя такая картина слишком общая. Пятьдесят четыре государства отличаются друг от друга языками, уровнем доходов, промышленной базой, логистикой и устройством власти. Между готовностью купить прибор и способностью обеспечить его обслуживание могут лежать годы работы. Между интересом к совместному заводу и его запуском — финансирование, подготовка кадров и выбор площадки.
Поэтому центральная тема конференции оказалась шире обычного вопроса «что мы можем продать в Африке?». Участники обсуждали, как встроиться в начавшуюся на континенте индустриализацию. Для одних компаний это пока означает экспорт готовой продукции и поиск партнера. Для других — сервисный центр, локальную сборку, обучение специалистов или участие в создании целой промышленной среды. Возможности велики, но реалистичная стратегия начинается с понимания того, какую задачу собирается решать сама принимающая страна.
Индустриализация как общий интерес
Главный редактор «Монокля» Татьяна Гурова, модератор встречи, предложила смотреть на нынешний интерес к Африке через процессы, которые меняют весь Глобальный Юг. В исследовании журнала «Монокль» были изучены компании, уже работающие на внешних рынках, и программы развития разных стран. Выяснились две важные вещи. Во-первых, к сложному экспорту готовы не только сырьевые гиганты и государственные корпорации. Внешние рынки осваивают средние российские предприятия, производящие промышленное оборудование, потребительские товары и программное обеспечение. Во-вторых, страны-покупатели все чаще связывают свое будущее с развитием собственной промышленности.
Эта кардинально меняет и экономику этих стран, и их внешнюю торговлю. Если национальная экономика зависит главным образом от вывоза сырья и импорта готовых изделий, рост населения сам по себе не гарантирует роста благосостояния. Новые рабочие места нужны там, где сырье перерабатывают, выпускают конечную продукцию, обслуживают технику и проектируют инфраструктуру. Татьяна Гурова напомнила: прежняя модель индустриализации развивающихся стран нередко была очаговой. Производство создавалось для внешнего спроса, а внутренние связи между отраслями оставались слабыми. Теперь многие государства стремятся преодолеть эту зависимость и самостоятельно определять структуру будущего роста.
Для российских компаний здесь открывается более содержательная перспектива, чем просто быть поставщиком тех или иных товаров. Африканским партнерам требуются не гигантские единичные проекты, а множество связанных между собой предприятий — в таких условиях средний производственный бизнес способен приносить технологии и инженерные решения. Пищевые производства нуждаются в упаковке, холодильных мощностях и логистике; добыча полезных ископаемых — в геологоразведке, контроле безопасности и ремонте техники; рост городов — в строительных материалах, транспорте и цифровых системах. Экспорт становится началом длинной цепочки отношений, в которой продается не только вещь, но и, как говорилось выше, способность решить задачу.
Москва как экспортная площадка
У Москвы в этой истории особое место. По данным, которые привел генеральный директор Московского экспортного центра (МЭЦ) Виталий Степанов, на столицу приходится более 43% российского несырьевого неэнергетического экспорта в африканские страны. Африканское направление, в свою очередь, занимает заметную долю в структуре московских поставок такой продукции — более 14%. Цифры показывают, что речь уже идет о сложившихся связях.
География экспорта при этом неоднородна. Среди крупнейших партнеров Москвы Степанов назвал Египет, Алжир, Ливию, Марокко и Судан. Отдельно он отметил Эфиопию: московский экспорт в эту страну вырос в два с половиной раза. В товарной структуре представлены химическая продукция, изделия металлообработки, транспортные средства и комплектующие. Быстрее других, по словам главы МЭЦ, прибавляли транспортная техника, электроника и потребительские товары. За общим словом «экспорт» стоят рынки с очень разными запросами, но на каждом из них есть место продукции с высокой добавленной стоимостью.
Степанов описал поддержку московских предприятий как работу на протяжении всего экспортного цикла. Предпринимателю помогают оценить рынок и подготовить стратегию, найти контакты через торговые представительства и зарубежных партнеров, поучаствовать в выставке или бизнес-миссии. После заключения контракта важными становятся финансовые инструменты — гранты и льготное кредитование для пополнения оборотных средств. В таком наборе мер ценна возможность пройти путь от первой гипотезы до повторяющихся продаж.