Мир без границ внутри: как росли девочки в одном приволжском городе в 1990-е
Героиня текстов Ани Федоровой — девочка-подросток, которой нравится смотреть телевизор и не нравится учиться в школе, — живет в приволжском городе при мясокомбинате. У нее обычная семья: папа, который служит в милиции, мама, которая работает медсестрой и сторожем; любимая бабушка — глава семьи; прабабушка, младший брат. На дворе конец 1990-х — начало 2000-х. Большая драма — развод родителей, безденежье и социальная катастрофа, — служит фоном для детских приключений Ани. С разрешения издательства «Новое литературное обо зрение» Forbes Woman публикует отрывок из повести, которая вышла в сборнике «35 июля. Но это не точно».
Мое сознание — мерцающая лампочка в школьном кабинете, в поликлинике, на заводе. Я помню, как иду в ванную, включаю горячую воду под большим напором и переключаю кран на душ. Я помню, как горячие капли стучат по спине, пар заполняет пространство, на синей плитке улыбается старая наклейка кота Леопольда, проступают капли конденсата. Я стою под душем и думаю, может ли моя кожа размякнуть настолько, чтобы потечь и смыть мой стыд. Не какой-то конкретный стыд, а стыд сразу и за все. За все, что я делаю и не делаю: за все разы, когда я кричу Наташе — Бомжиха!, вместо того, чтобы заступиться за нее; когда обманываю бабушку, выключаю телевизор, как только услышу в подъезде ее шаги; когда говорю маме, что останусь ночевать у нее, но не остаюсь, потому что мне страшно. Я стою и размышляю, как все таки интересно выходит: почему некоторым никогда не стыдно, чтобы они ни делали, а другим — постоянно, даже если они ничего не сделали. От размышлений меня отвлекает крик:
Ты что там застряла, до дыр, что ли, себя трешь?
Я кричу в ответ:
Скоро выйду, бабуль!
Наша трехкомнатная квартира — пространство нараспашку, мир без границ внутри. У нас нет замков в ванной и туалете, нет шпингалетов и других средств защиты от внезапного вторжения. В двух комнатах есть двери, но они не закрываются; в кухне дверь стеклянная, в зале вообще нет двери — ее просто сняли с петель и сложили на балконе. Как и любая другая планета, наша квартира конечна — она заканчивается у входной двери, где есть один-единственный замок. Бабушке ничто не должно мешать вторгаться. Ничто и никто. Никогда. Меня это особенно бесит. Но бабушка говорит: мой дом — мои правила. Поэтому, если выбирать между:
1. выход из душа, как только бабушка меня позовет
2. вторжение бабушки в ванную комнату, пока я там моюсь
Я, конечно, выбираю первое, потому что знаю: если задержаться, бабушка обязательно придет проверять, жива ли я. Решаю выходить. Когда я наклоняюсь, чтобы вытереть ноги, меня начинает тошнить. Вместе с салатом из зеленых перцев с укропом и маслом из меня успевает вырваться: