«Заблудившийся трамвай» — что происходит в этом загадочном стихотворении?

ПолкаКультура

Между строк: «Заблудившийся трамвай» Николая Гумилёва

Лев Оборин

Николай Гумилёв. 1915 год

Мы продолжаем публиковать расшифровки подкаста «Между строк»: Лев Оборин обсуждает с поэтом, критиком, биографом Николая Гумилёва Валерием Шубинским, наверное, самое известное гумилёвское стихотворение — «Заблудившийся трамвай». Что происходит в этом загадочном стихотворении — и что символизировал трамвай в модернистской поэзии? Как с Гумилёвым связаны «Божественная комедия» и «Капитанская дочка», «Золотой ключик» Алексея Толстого и детские стихи Маршака? Кто такая Машенька — и, главное, куда едет герой «Заблудившегося трамвая»?

Заблудившийся трамвай

Шёл я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай. 

Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня. 

Мчался он бурей тёмной, крылатой,
Он заблудился в бездне времён…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон! 

Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трём мостам.

И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно, тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.

Где я? Так томно и так тревожно
Сердце моё стучит в ответ:
«Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?»

Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мёртвые головы продают.

В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь в ящике скользком, на самом дне.

А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!

Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковёр ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла?

Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шёл представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.

Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет. 

И сразу ветер знакомый и сладкий
И за мостом летит на меня,
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.

Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.

И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить!

1919

Это стихотворение действительно поражает всякий раз, когда ты его читаешь. Те, кто о нём писал, не раз говорили, что это такой текст, который синтезирует несколько жанров и берёт от них самые сильные стороны. Это балладный жанр, рассказ о каком-то происшествии, — и это жанр видения. Ахматова говорила о Гумилёве, что он был пророком, визионером. И, естественно, возникает вопрос, что в этом стихотворении происходит. Каким образом трамвай, который к тому времени уже обычная городская примета (мы знаем работу Романа Тименчика о трамвае в поэзии: трамвай довольно скоро занимает большое место в поэтическом урбанистическом пейзаже), становится медиумом, проводником в иные миры?

Лев Гумилёв. 1926 год

Ну, во-первых, если говорить о конкретном бытовом, житейском контексте, надо понимать, что трамвайная поездка в Петрограде в декабре 1919 года — а это стихотворение, на основании нескольких свидетельств, можно точно датировать последними числами декабря 1919-го, — это была если не роскошь, то очень большая удача. Есть воспоминания Николая Оцупа ⁠о том, как они возвращались с Гумилёвым от инженера Крестинского, который якобы купил права на произведения Гумилёва и таким образом просто оказал материальную поддержку поэту. И внезапно появился трамвай, Гумилёв вскочил на его подножку и уехал от своих друзей.

Но вообще с трамвайным движением в городе было очень плохо в это время. И все бытовые явления, связанные с появившейся в начале века бытовой техникой, — в городе времён военного коммунизма их восприятие приобретало мистическую окраску. Потому что это были какие-то непонятные, странные машинки, которые появились перед революцией. Когда шла революция, они сломались или исчезли, и вообще непонятно, что с ними происходит. Можно вспомнить балладу о том, как в Петрограде испортились водопроводы, ученицы Гумилёва Ирины Одоевцевой, написанную примерно в это же время, в 1920 году. Этот контекст тоже надо понимать.

Трамвай на Большом проспекте Петроградской стороны. 1911 год

И, с другой стороны, зафиксированные у той же Одоевцевой воспоминания Гумилёва о том, как они ехали в переполненном трамвае с сыном, Львом Гумилёвым, и Лев, посмотрев на пешеходов, гордо сказал: «Ведь они мне завидуют. Они идут, а я еду». То есть даже езда в переполненном трамвае воспринималась — по крайней мере ребёнком — как некая привилегия, как интересное жизненное приключение.

Ну и последняя вещь, о которой я хотел сказать в связи с трамваем. Есть такая тема — вопрос о прообразах героев «Золотого ключика» Алексея Толстого. Есть исследование Мирона Петровского ⁠ на эту тему. У меня есть своя гипотеза, которую я высказал в статье, напечатанной в одном научном сборнике, а потом в моей книге «Старая книжная полка». Это гипотеза о том, что Буратино приданы очень многие черты Гумилёва. И одно из подтверждений — это описание вот этого волшебного театрика, который Буратино подарен в конце, который Буратино обретал.

Театр «Молния».

Театр «Молния», да. Если вы помните, когда они этот театр видят, там им показывают несколько сцен. Сначала им показывают райский сад, потом им показывают Африку, где появляются жирафы и всё прочее. А затем вдруг появляется город, современный город. Причём это город XX века. В «Золотом ключике» действие происходит в таком условном XIX веке. Там нет ни одного технического устройства сложнее шарманки. А тут появляется город XX века, по которому идёт трамвай. Вот рай, Африка, трамвай — это очень маркированные вещи, связанные именно с Гумилёвым.

Иллюстрация Леонида Владимирского к сказке Алексея Толстого «Приключения Буратино», 1956 год

Собственно, молниями назывались вот те самые искры, которые у Гумилёва «в воздухе огненную дорожку» оставляют и при свете дня. Такая тянущаяся электрическая вспышка по проводу. Тоже в поэзии их, как пишет Тименчик, в основном сравнивали с громами и молниями. Так что это очень хорошая гипотеза. А про то, что Пьеро — это Блок, писал уже сам Мирон Петровский.

Да, это писал Мирон Петровский. Про Блока, про Мейерхольда в связи с Карабасом-Барабасом и так далее. Но вот Гумилёв в связи с Буратино. И дальше там идёт интересное развитие сюжета, потому что у Алексея Толстого, в отличие от Коллоди, кстати, Буратино — сын не плотника, а шарманщика. И если мы вспомним одно из самых известных стихотворений учителя Гумилёва Иннокентия Анненского «Старая шарманка», то много о чём можно в связи с этим подумать.

Мирон Петровский

Мне не хочется пока что бросать мотив трамвая. Всё-таки стихотворение про трамвай. Действительно, до XIX века, когда появляются железная дорога и конка, совсем массовых путешествий, где в одном вагоне, в одном домике на колёсах собирается много-много народа, нет.

Ну дилижанс.

Ну дилижанс. Но тоже сто человек в него не набьётся. Единственное подобного рода устройство, передвигающее много народу сразу, — это корабль. И корабль отчётливо ассоциируется с таким местом, где собран сразу весь народ. Такое сборное место, которое по пучине жизни ведёт, а может и утонуть. Тут вспоминаются цитаты о конке и о трамвае — опять-таки в работах Тименчика. Он цитирует Андрея Белого, который в «Третьей симфонии» устами своего героя предполагает, что весь наш мир — «это только конка, везомая тощими лошадьми вдоль бесконечных рельсов». И реминисценцию этого же мотива у Куприна в его рассказе «В трамвае», где тоже говорится: «Вся наша планета, прекрасная Земля представляется мне маленьким трамваем, несущимся по какой-то загадочной спирали в вечность. Вагоновожатый впереди неё — незримое никем, покорное своим таинственным законам Время, кондуктор — Смерть».

Вот эта связь вечного и нового технического, она как-то в начале XX века очень удачно сказывается. Ведь сейчас новейшие технические изобретения, мне кажется, так естественно в канву какого-то метафизического, поэтического восприятия не ложатся.

Ну это мы поймём… То есть не мы, а историки литературы поймут лет через сто.

Андрей Белый
Александр Куприн

Да. Но всё-таки Гумилёв, он же опять-таки довольно много обращается к архаике, начиная с первого своего сборника «Путь конквистадоров». Насколько для него естественно обращение к такому новшеству, как трамвай?

Архаика для Гумилёва очень важна. Но она для него важна не сама по себе. Для него важны какие-то базовые модели человеческого поведения, которые отчётливее, виднее в мире до цивилизации. В том же «Огненном столпе» появляется «Звёздный ужас». Ну и понятно, что это же — первооснова гумилёвского увлечения Африкой. Такой первоначальный, базовый мир, где все человеческие проявления не искажены, не скрыты цивилизацией. Но в то же время интерес к современности и технически окрашенной современности, скажем так, у него тоже присутствует. Не будем забывать, что он пытался попасть в авиацию. Это не получилось, но такие попытки были, и авиация упоминается в его стихах: «На тяжёлых и гулких машинах / Грозовые пронзать облака».

Одно другому совершенно не противоречит. Понятно, что для него, для чистого гуманитария, техника мистически окрашена. Но это вообще очень характерно для поэзии того времени. Мистически окрашивается и телефон у Мандельштама, и даже водопровод у Одоевцевой тоже приобретает такую гротескно-мистическую окраску, скажем так.

Осип Мандельштам
Ирина Одоевцева

Это всё ужасно интересно, потому что благородная техника, расширяющая человеческие возможности и романтические стремления, действительно, вполне вписывается в гумилёвский пафос покорения мира и утверждения себя в нём хозяином. Тут можно вспомнить, что Артюр Рембо, чей «Пьяный корабль» считается одним из претекстов «Заблудившегося трамвая», написал это стихотворение под влиянием верновских «20 тысяч лье под водой», где «Наутилус» бороздит все океаны мира и видит, насколько Земля разнообразна. И, конечно, сразу хочется вспомнить стимпанковские фантастические вещи — типа романа «Посмотри в глаза чудовищ» ⁠, где живой Гумилёв продолжает своё победительное шествие по миру.

Но при этом в 1919 году, как вы говорите, трамвай стал таким невиданным зверем, который может появиться, а может и не появиться — и если появится, то это большая мистическая удача. Кажется, что само это время подталкивает Гумилёва к пересмотру, условно говоря, рационального техницизма, который он исповедовал и в своих литературных манифестах, и в стихах. В общем, как в учебнике говорится, что Гумилёв ближе к концу жизни как бы возвращается к символизму. Можем ли мы это утверждать, глядя на текст «Заблудившегося трамвая»?

Ну Гумилёв сам, конечно, не согласился бы с тем, что он возвращается к символизму. Это действительно не так, мы не можем этого сказать — как мы не можем сказать этого про Ахматову или тем более про Мандельштама. Речь идёт о том, что ещё в 70-е годы было названо «русской семантической поэтикой». То есть о сложной работе с образами, ассоциациями, ассоциативными рядами, которая возникла по ту сторону основных направлений русского модернизма начала века — как акмеизма, так и футуризма.

Сам Гумилёв воспринимал «Заблудившийся трамвай» как поворотное стихотворение, в котором он перестаёт быть акмеистом и начинает что-то новое, какой-то новый цикл своей поэтической эволюции. И, в общем, мы понимаем, что эволюция эта вела его туда же, куда пришли его ближайшие друзья. То есть к сложной, ассоциативной модернистской поэзии. Но это не символизм. Потому что русский символизм предусматривает наличие области сверхчувственного, с которой у всех явлений, всех артефактов этого мира есть какая-то связь, какие-то параллели. Соответственно, роза кивает на девушку, девушка кивает на розу, никто не хочет быть самим собой, все явления этого мира, о которых мы говорим, имеют смысл, имеют значение, потому что они соответствуют чему-то тотальному, неким платоновским идеям. А у Мандельштама в 1920–30-е годы это, очевидно, не так. У него все земные, посюсторонние явления, которые вступают между собой в сложные ассоциативные отношения, — они самоценны, они обладают в каком-то смысле равным весом. И я думаю, что та поэтика, к которой пришёл бы Гумилёв, была бы вариантом вот этой поэтики, к которой разными путями шли и Мандельштам, и Ахматова, и, скажем, Клюев, и целый ряд других поэтов. И Кузмин, конечно, в «Форели» и других своих поздних стихах.

Но разве не такой переход на некий надмирный, метафизический, потусторонний уровень происходит в «Заблудившемся трамвае», который оказывается транспортным средством в некие совершенно другие миры и плоскости, в другие вселенные, где есть даже предыдущие инкарнации героя?

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Ни пылинки и ни капли: что такое защита IP Ни пылинки и ни капли: что такое защита IP

Какую именно защиту гарантируют обозначения IP54, IP68 или даже просто IPХ8

CHIP
Спасение в крови: как переливание искусственных эритроцитов поможет врачам Спасение в крови: как переливание искусственных эритроцитов поможет врачам

Новая технология может стать спасением для миллионов людей

Forbes
«Войны всегда идут не так, как планировалось». Рэй Далио о том, как мир оказался на пороге самого серьезного экономического и политического шока за последние сто лет «Войны всегда идут не так, как планировалось». Рэй Далио о том, как мир оказался на пороге самого серьезного экономического и политического шока за последние сто лет

Рэй Далио о том, как мир оказался на пороге такого серьезного шока

Inc.
Wi-Fi нашего мозга: почему без клауструма люди стали бы глупыми и беспомощными Wi-Fi нашего мозга: почему без клауструма люди стали бы глупыми и беспомощными

Нейробиологи искали, где прячется сознание, а нашли «маршрутизатор»

Вокруг света
«Беги»: роман о домашнем насилии и освобождении от него «Беги»: роман о домашнем насилии и освобождении от него

Отрывок из романа о домашнем насилии «Беги» Лидии Давыдовой

Forbes
Николь Краусс: «Быть мужчиной». Отрывок из сборника Николь Краусс: «Быть мужчиной». Отрывок из сборника

Отрывок из сборника Николь Краусс о памяти, власти и любви

СНОБ
Интервью с группой Mana Island о новом альбоме «Итака» Интервью с группой Mana Island о новом альбоме «Итака»

Группа Mana Island — о современной Москве и возвращении спустя пять лет

СНОБ
Татьяна Баранова: «Позвольте существовать людям и с другим мнением» Татьяна Баранова: «Позвольте существовать людям и с другим мнением»

Сегодня вопросы этики в бизнес-среде стали намного важнее тонкостей этикета

РБК
Личный опыт: я живу с биполярным расстройством II типа Личный опыт: я живу с биполярным расстройством II типа

Как живет и чувствует себя человек на разных фазах биполярного расстройства?

Psychologies
Китайские ученые: люди, которые считают себя привлекательными, чаще ведут себя эгоистично Китайские ученые: люди, которые считают себя привлекательными, чаще ведут себя эгоистично

Люди, которые считают себя привлекательными, готовы жертвовать другими

Inc.
Гарвардские ученые после 74 лет исследования узнали, что делает людей счастливыми (но мы делаем все наоборот) Гарвардские ученые после 74 лет исследования узнали, что делает людей счастливыми (но мы делаем все наоборот)

От чего же зависит, насколько счастливыми мы себя чувствуем?

Inc.
Заветные мечты сникерхедов: 5 главных пар кроссовок из коллаборации Nike и Off-White Заветные мечты сникерхедов: 5 главных пар кроссовок из коллаборации Nike и Off-White

Вспоминаем Вирджила Абло и придуманные им кроссовки

Правила жизни
Изобретая гусеницу Изобретая гусеницу

Иван Невзоров научился производить вездеходные инвалидные электроколяски

Эксперт
Двумя руками за: 5 эффективных тренажеров слепой печати Двумя руками за: 5 эффективных тренажеров слепой печати

Как научиться быстро работать с компьютером?

CHIP
Сумах — красный, коварный, пряный Сумах — красный, коварный, пряный

В переводе с арамейского слово «сумах» (или «сумак») означает «красный»

Наука и жизнь
4 критерия при приеме на работу в Google и советы по составлению резюме от рекрутера IT-гиганта 4 критерия при приеме на работу в Google и советы по составлению резюме от рекрутера IT-гиганта

Как Google отбирает кандидатов и что ищет в их резюме?

Inc.
Сладкая кровь: причины и способы лечения диабета Сладкая кровь: причины и способы лечения диабета

К 2050 году диабет станет не страшнее, чем кариес сегодня

Вокруг света
Правильные движения глаз, влияние мозга на активность и лечение депрессии: 5 последних открытий спортивной психологии Правильные движения глаз, влияние мозга на активность и лечение депрессии: 5 последних открытий спортивной психологии

Как связаны мозг и выносливость, что такое бос-тренировки?

Psychologies
Наступление тишины Наступление тишины

Пора увидеть Spectre

Автопилот
Мaшинальный aнaлиз Мaшинальный aнaлиз

Читать «мысли» червей и чинить автомобили — а что еще нейросети делают лучше?

Цифровой океан
Как принимать решения: три техники на каждый день Как принимать решения: три техники на каждый день

Когда сомнения помогают, а когда вредят?

Правила жизни
Почему в последние мгновения жизни люди видят одни и те же образы Почему в последние мгновения жизни люди видят одни и те же образы

Что же видят люди перед концом этого своего "фильма-жизни"?

TechInsider
Как Марта Геллхорн стала военкором и отказывалась жить в тени Эрнеста Хемингуэя Как Марта Геллхорн стала военкором и отказывалась жить в тени Эрнеста Хемингуэя

Марта Геллхорн — одна из первых женщин, которая освещала военные конфликты

Forbes
Как на Facebook процветает черный рынок мошеннических рекламных аккаунтов Как на Facebook процветает черный рынок мошеннических рекламных аккаунтов

Социальная сеть Марка Цукерберга служит площадкой для продажи деловых аккаунтов

Forbes
Куросава по-американски: как азиатские режиссеры повлияли на Голливуд Куросава по-американски: как азиатские режиссеры повлияли на Голливуд

Режиссеры, которые опираются на фильмы азиатских мастеров кинематографа

Правила жизни
In & out In & out

Город устал!

Собака.ru
Кудесники у плиты: 7 легендарных поваров Кудесники у плиты: 7 легендарных поваров

Повара со всего мира, которые смогли навсегда вписать свое имя в историю

Вокруг света
10 булгаковских адресов в Москве 10 булгаковских адресов в Москве

Какой театр стал прототипом Варьете и где располагалась резиденция Воланда?

Культура.РФ
Одинокий гений Трансильвании: как земляк графа Дракулы нашел карликовых динозавров Одинокий гений Трансильвании: как земляк графа Дракулы нашел карликовых динозавров

Барон Ференц Нопча был капризным аристократом, опередившим свое время

Вокруг света
Не только рубль: деньги в России Не только рубль: деньги в России

Рассказываем краткую историю российских денег

Культура.РФ
Открыть в приложении