«Меня поддерживает убеждение, что "претерпевший до конца, тот и спасется"»
В Москве показывают выставку в память о Евгении Боткине
25 апреля в Музее императора Николая II в Москве открывается выставка «Верою, верностью, трудом. Из возвращенных в Россию вещей святого врача царской семьи Евгения Боткина», которую организовал Фонд императора Николая II совместно с коллекционером и популяризатором русской истории Александром Вороновым. Weekend рассказывает о судьбе последнего врача последнего российского императора.
Верою, верностью, трудом
Русский врач Евгений Боткин не делил больных на бедных и богатых и, хотя был лейб-медиком при дворе Николая II, принимал, часто бесплатно, всех, кто нуждался в лечении. Но это обстоятельство не спасло его от гибели. А погиб он потому, что всегда оставался предан пациентам.
За всю историю христианства к лику святых было причислено не так много врачей. Боткин присутствует в списке наряду с евангелистом Лукой, великомучеником Пантелеймоном и святыми бессребрениками Космой и Дамианом. Боткин был канонизирован Русской православной церковью как святой-страстотерпец — так называют тех, кто принял мученическую смерть из-за корыстолюбия, коварства или сговора других людей.
Детство, отрочество, университеты
Евгений Боткин родился в 1865 году в семье русского врача Сергея Боткина. Дед Евгения, Петр Боткин, был купцом первой гильдии, свое состояние заработал на торговле чаем. Оставленное им наследство позволяло представителям рода получать хорошее образование, выбирать профессию и работу по душе.
Евгению Боткину с детства были присущи чувство справедливости, неприятие насилия и невероятная доброта к людям. В книге «Мой брат» Петр Боткин вспоминал: «Он никогда не был похож на других детей. Всегда чуткий, из деликатности, внутренне добрый, с необычайной душой, он испытывал ужас от любой схватки или драки. Мы, другие мальчишки, бывало, дрались с неистовством. Он, по обыкновению своему, не участвовал в наших поединках, но, когда кулачный бой принимал опасный характер, он, рискуя получить травму, останавливал дерущихся».
Все эти качества Евгений унаследовал от матери, Анастасии Александровны, урожденной Крыловой. «Что ее делало лучше всякой красавицы — это тонкое изящество и удивительная тактичность, разлитые во всем ее существе... В довершение сего она была очень умна, остроумна, чутка ко всему хорошему и доброму...» — писал о ней биограф семьи Боткиных Николай Белоголовый. Анастасия Александровна умерла, когда Евгению было десять лет.
Обучением Евгения занимался старший брат Сергей, впоследствии бактериолог и терапевт, профессор Императорской военно-медицинской академии. Ничего удивительного, что, получив такое образование дома, в 1878 году Евгений поступил сразу в 5-й класс 2-й Петербургской классической гимназии. Потом был физмат Петербургского университета, но медицина влекла сильнее, и в 1883 году Боткин поступил в Военно-медицинскую академию (ВМА). Как писал его брат Петр, профессия «соответствовала его призванию: помогать, поддерживать в тяжелую минуту, облегчать боль, исцелять без конца».
Не просто медик, а лейб-медик
Боткин окончил курс в 1889-м третьим в выпуске. С такими блестящими результатами он мог претендовать на любую должность, но начал карьеру в Мариинской больнице для бедных, где, как он сам говорил, «грязь, боль и страдания». В 1899 году он занял должность главного врача Санкт-Петербургской общины сестер милосердия в честь святого Георгия, где лечили самых бедных. Он никогда не изменял своему принципу бескорыстно помогать людям, идти «с любовью к больному человеку», как сам он сказал в 1897 году в своей вступительной лекции для студентов, когда его избрали приват-доцентом ВМА.