«Среди наших амбиций — большой бизнес в оборудовании»
Глава «Европлана» Илья Ноготков о будущем лизинга и интеграции в структуру Альфа-банка
Ситуация в сегменте автолизинга — несмотря на небольшой рост — остается непростой. Отложенный спрос продолжает накапливаться, а подогревает его необходимость в обновлении автопарка, средний возраст которого уже достигает около 19 лет. О ситуации на рынке автолизинга, работе со стоками, интеграции бизнеса с «Альфамобилем», планах и амбициях, а также о потенциальных M&A-сделках рассказал „Ъ“ гендиректор «Европлана» Илья Ноготков.
— В конце прошлого года Альфа-банк купил «Европлан». Как изменилась деятельность компании за это время?
— Мне кажется, в лучшую сторону. Нашей команде доверили развивать лизинговую розницу Альфа-банка. По сути, весь розничный лизинговый бизнес (микро-, малый и средний.— „Ъ“) сейчас развивает именно «Европлан». Наш финансовый директор (Анатолий Аминов.— „Ъ“) стал гендиректором «Альфамобиля», и мы уже несколько месяцев контролируем портфель этой компании и все лучшие практики обеих компаний соединяем у себя.
Что касается корпоративного бизнеса, то это отдельная команда, которая работает под брендом «Альфа-Лизинг» и занимается более сложными структурированными сделками. Это традиционный для них железнодорожный транспорт, недвижимость и, возможно, другие крупные сегменты. У «Европлана» остается транспорт: все, что имеет ПТС, ПСМ (паспорт транспортного средства, паспорт самоходной машины.— „Ъ“), и ликвидное оборудование.
— Как оцениваете текущую ситуацию на рынке автолизинга? Она изменилась с начала года?
— По нашим внутренним данным (мы опираемся на Единый федеральный реестр сделок), в сегменте автолизинга отмечается рост на 4%: по сути, незначительный. Мы выросли на 8% в штуках и на 13% в деньгах — чуть-чуть быстрее рынка.
Надеемся на постепенное восстановление. Но есть три ключевых внешних фактора, на которые мы не влияем, но от них все зависит. Во-первых, это геополитика: еще в начале года мы говорили, что, если будет определенность в части мирного соглашения, бизнес выдохнет и начнет строить долгосрочные планы — покупать технику. Сейчас, не понимая, что будет дальше, все консервативно подходят к лишним расходам, поэтому рынок и не особо растет.
Второй фактор — это что будет с инфляцией и, как следствие, с ключевой ставкой. Если по геополитике у нас «красный цвет» (ничего хорошего пока не видим, напряжение не снижается), то этот я бы окрасил желтым. Видим, что с начала года инфляция стала чуть замедляться, ставка тоже снизилась — с 16% до 14%. Ожидаем, что при ставке 10–12% годовых оживление будет более активным. В начале года некоторые предполагали, что ставка может дойти до 12%, один из банков даже прогнозировал 11%. Сейчас, конечно, таких прогнозов нет — консенсус у нас в лучшем случае 13–13,5%, а может быть, и текущие 14% до конца года.
Третий фактор — это курс рубля. У нас и в стоке, и в новом бизнесе половина техники — импортная. Сейчас она не европейская, а китайская, но все равно ее цена связана с курсом. Тут тоже было много прогнозов, что рубль не может оставаться таким крепким так долго. Сейчас рубль стал слабеть (с начала года он ослабел к доллару где-то на 15–20%). Этот фактор, наверное, можно окрасить слабо-зеленым цветом: для лизингового бизнеса он поддерживает цену имущества. Поэтому у нас в стоке цены не так сильно падают. Новый бизнес тоже выражен в деньгах, и он тоже получается чуть больше, если курс выше (на часть, которая связана с импортной техникой).
— Нет ощущения, что бизнес переходит скорее на технику с пробегом, нежели на новую?
— Доля техники с пробегом, безусловно, выросла. У нас в новом бизнесе она увеличилась примерно до 30%, еще несколько лет назад она была около 10%. Это в том числе связано с тем, что у лизинговых компаний образовались очень большие стоки, которые надо распродавать. Многие, включая нас, иногда предлагают довольно интересные условия на эту технику.
И я бы сказал, что тут два разных рынка: б/у техника физических и б/у техника юридических лиц. Есть такое понятие, как «эндээсные автомобили»: когда перепродажа происходит от юрлица к юрлицу и там уже есть НДС. А если от физлица к юрлицу, то мы, передавая его дальше в лизинг, по закону должны добавить НДС и к цене техники, и еще на свои услуги. И это делает ее менее интересной для физических, но достаточно интересной для юридических лиц.
Так называемой эндээсной техники стало больше из-за изъятий. А куда ее распродавать? В повторный лизинг. У нас половина стока распродается в повторный лизинг, другая половина в основном покупается юрлицами за свои средства. Все это, безусловно, увеличивает долю подержанной техники в новом лизинговом бизнесе.
— Сток продолжает расти?
— У нас — нет, он стабилизировался. Сколько изымаем, примерно столько и продаем сейчас. Это примерно 1–1,2 тыс. автомобилей. В начале года было чуть меньше: 700 штук.
На две компании — «Европлан» и «Альфамобиль» — у нас сейчас, наверное, самый большой сток эндээсной техники: около 10 тыс. машин. Хотя, может быть, еще в одной банковской группе есть большой сток, но они не очень прозрачны, поэтому точных цифр мы не знаем.