«Обучение ИИ на авторских текстах трудно назвать цитированием»
Управляющий партнер юридической компании ЭБР Александр Журавлев о регулировании ИИ в России
Законопроект о регулировании искусственного интеллекта (ИИ) стал по сути первым подобным опытом регулирования технологии такого масштаба в России, при этом затрагивающего сразу большое число компаний: от разработчиков ИИ до представителей креативных индустрий, сейчас отстаивающих возможность ограничения обучения нейросетей на своих работах. О том, что еще в законопроекте вызывает споры, и в регулировании каких стран авторы подчерпнули готовый опыт, „Ъ“ поговорил с управляющим партнером юридической компании ЭБР Александром Журавлевым, участвующим в разработке регулирования.
— Почему в России всерьез занялись регулированием ИИ именно сейчас? И почему это потребовало законопроекта, а не точечных поправок в те или иные акты?
— Точечные поправки могут не создать единую систему. ИИ вводит в право новые категории и вопросы, которые требуют тщательного анализа и взвешенного правового регулирования.
В целом к 2026 году технологии ИИ перешли из стадии экспериментов к стадии массового внедрения. Помимо этого, попытка комплексного регулирования ИИ в России может быть обусловлена необходимостью создания ориентира для правоприменения. Судебные и иные споры в сфере ИИ появляются уже сегодня. При этом подобные споры постепенно переходят из разряда единичных случаев в разряд активно растущей практики в различных сферах (дипфейки, созданные ИИ, нарушение исключительных прав с помощью ИИ, качество выполненных с помощью ИИ или оказанных услуг, автоматизированное принятие решений и т. д.).
Также это безопасность: ИИ уже внедряется в такие области, как медицина, энергетика, транспорт, госуправление и другие, поэтому ошибки алгоритмов, равно как и намеренные злоупотребления лиц, использующих системы ИИ в этих сферах, могут угрожать безопасности, а иногда и жизни граждан. Такая ситуация не может остаться без внимания законодателя.
И это возможность анализа различных подходов и выбора собственного пути. Чтобы создать конкурентную среду для развития собственных технологий, России может понадобиться сопоставимая правовая база, которая к тому же может быть подготовлена уже с учетом опыта иностранного регулирования.
— Какую задачу регуляторы стремятся решить?
— Регуляторы могли исходить из необходимости перевести отрасль из режима добровольных этических правил в правовое поле. Кроме того, одна из поставленных целей — создание условий для развития технологий при сохранении контроля над безопасностью государства и граждан. Также документ впервые определяет, что такое «модель ИИ», «оператор системы ИИ», «владелец сервиса ИИ» и т. д. Следующая цель — это контроль рисков. Для работы в госсекторе вводятся «доверенные модели», которые должны пройти проверку ФСБ и ФСТЭК. Данные процессы также требуют детальной правовой проработки. Также проект описывает принцип, на котором будет строиться ответственность сторон. Например, по законопроекту владелец сервиса ИИ не несет ответственности за использование его пользователем с нарушением закона.
Также регуляторы стремятся обеспечить отрасли поддержку. В законопроект включили ориентиры в части установления льгот для дата-центров: дешевое электричество, упрощенное подключение к сетям и налоговые льготы. Конкретные меры поддержки будут указаны в подзаконных актах.
— Где в мире уже есть полноценное действующее регулирование ИИ?
— Например, в ЕС действует комплексный правовой акт — Регламент Европейского союза (EU AI Act), который вступил в силу в августе 2024 года и начал активно применяться с начала 2025 года. Закон Евросоюза об ИИ — это первый в мире масштабный нормативный акт, направленный на создание единой правовой базы для использования искусственного интеллекта во всех гражданских отраслях. Основной механизм закона заключается в классификации ИИ-систем по уровню риска: от полностью запрещенных (например, системы социального скоринга или скрытого манипулирования) и высокорисковых, требующих обязательной оценки соответствия перед выпуском на рынок, до систем с низким уровнем риска, которые практически не подлежат регулированию.