«Финансовый запас прочности надо наращивать»
Глава Минфина — о доходах и расходах
В интервью „Ъ“ министр финансов России Антон Силуанов рассказал о ситуации с бюджетом, администрировании налогов, «обелении экономики» и о перспективах IPO госкомпаний.
— Сейчас Минфин занят правкой действующего бюджета — и в этот раз без внесения поправок в Госдуму. Как изменятся основные параметры федерального бюджета: доходы, расходы, дефицит?
— Действительно, весной поправок к закону о бюджете не планируется. Тем не менее все вопросы исполнения бюджета, включая перераспределение ассигнований, приоритизация расходных обязательств отрабатываются с Парламентской комиссией, членами которой являются депутаты Госдумы и сенаторы. То есть парламентский контроль работает в полной мере.
Все понимают, что неопределенность в мире усиливается, особенно в свете конфликта на Ближнем Востоке. Это требует от нас оперативно и гибко реагировать на возможные вызовы в ходе исполнения бюджета. Поэтому Минфин подготовил законодательные предложения, целью которых является бесперебойное исполнение обязательств бюджета вне зависимости от внешних факторов. Это касается обеспечения выполнения социальных программ, обороноспособности и безопасности страны, технологических приоритетов, а также обязательств, зависящих от инфляции и процентных ставок.
Изменятся ли параметры бюджета? Да. Причина — в изменении макроусловий по сравнению с ранее планировавшимися, а также необходимости дополнительной концентрации ресурсов на важных приоритетных направлениях. При этом Минфин делает все необходимое для обеспечения баланса бюджета, координируя свои действия с Банком России по основным макропоказателям и денежным агрегатам.
— Каким будет подход к бюджету 2027 года? Будет ли ставиться задача сдерживания расходов? Какой будет анонсированная оптимизация расходной части бюджета — какие статьи бюджета вы считаете защищенными, а что, напротив, первым пойдет под нож?
— Действительно, расходы федерального бюджета в последние годы росли опережающими темпами. С 2019 года они выросли почти на 3,5 процентного пункта ВВП — с 16,6% до 20,0% в 2025 году, рост в деньгах более чем в 2,3 раза.
Это следствие внешних обстоятельств — от ковида до санкционных действий западных стран против нас.
На все это требуются немалые ресурсы, в первую очередь бюджетные. Были задействованы накопленные в предшествующие периоды резервы. Это и ФНБ, и текущие рентные доходы (повышение базовой цены на нефть), заимствования. Благо мы всегда аккуратно подходили к бюджету.
Тем не менее резервы не бесконечны. Слабину в финансах нельзя допускать в условиях таких масштабных трансформаций в мире. Никто нам поблажек не даст.
Правительство ведет постоянную комплексную работу по повышению устойчивости и сбалансированности государственных финансов.
В последние два года были приняты решения по укреплению доходов. Проводится работа по обелению экономики, что приводит к расширению налоговой базы и обеспечению справедливых условий хозяйствования. И конечно, нужно повышать эффективность бюджетных расходов. После периода их быстрого роста сегодня требуется определенная сдержанность.
Безусловно, есть абсолютно приоритетные статьи расходов: это исполнение социальных обязательств и обеспечение обороны и безопасности страны. В остальном — каждую статью анализируем на предмет экономической отдачи, достижения результатов и в конечном счете влияния на благополучие людей.
Особое внимание уделяется эффективности сектора государственного управления, снижению процентных рисков бюджета и т. д.
— Нефтегазовые поступления в начале года просели, ненефтегазовые, наоборот, растут. Можно ли сказать, что бюджет становится структурно менее зависимым от нефти?
— Вопрос скорее в разумном управлении финансовыми потоками в связи с их изменчивостью. Взять даже текущий год — цена на нашу нефть была ниже $40 за баррель и выше $100 за баррель.
В этом плане у нас работает бюджетное правило — оно позволяет ответственно распоряжаться природной рентой. Так, чтобы и на коротком горизонте экономику не лихорадило от ценовых качелей, и на дистанции была обеспечена стабильность используемых поступлений от природной ренты.
Тем не менее в структуре доходов бюджета действительно растет доля ненефтегазовых доходов, не подверженных столь высокой ценовой волатильности. Сейчас это почти 80% на уровне федерального бюджета и почти 90% по бюджетной системе в целом.
Это объективный процесс, который связан с опережающим ростом промышленности, сельского хозяйства, сферы услуг, цифровых секторов и т. д.
Также следует учесть, что по мере выработки легкодоступных ресурсов нефти растет доля трудноизвлекаемых запасов.
Кроме того, на укрепление стабильных источников доходов бюджета влияют меры по «обелению» экономики.
— Дискуссию о снижении цены отсечения нефти прервал рост цен на нее, во всяком случае, так выглядело со стороны. Какой может быть цена отсечения в 2027 году? С учетом волатильности Urals, ситуации в Ормузском проливе и разнонаправленных факторов какой эффект на бюджет окажет нынешняя конъюнктура нефтяного рынка? Есть ли у вас «план Б» на случай, если цена вернется к $40?
— Базовая цена на нефть (цена отсечения) — параметр долгосрочной бюджетной политики. То есть говорить о ее значении на каждый конкретный год не совсем корректно. Если ее каждый год корректировать, то целеполагания бюджетного правила размываются.
Мы говорим об уровне базовой цены на нефть на долгосрочном горизонте — десять лет и более. Текущая конъюнктура не должна влиять на цели бюджетной политики.
На такой длинной дистанции уже не так очевидно, какое влияние окажет текущая напряженность на Ближнем Востоке на баланс нефтяного рынка в будущем. Например, задача обеспечения энергетической безопасности стимулирует потребителей переходить на другие источники энергии, а разлад в координации между странами-экспортерами может привести к резкому снижению цен на нефть и выживанию компаний с более низкими издержками добычи.