Актриса Театра на Бронной Вера Майорова-Земская — уникальный свидетель эпохи

Коллекция. Караван историйРепортаж

Вера Майорова-Земская: «Учитесь у нее, как надо играть», — говорил Пырьев на съемочной площадке

Беседовала Марина Порк

Фото: Мосфильм-инфо/кадр из фильма «Семь нянек»

Актриса Театра на Бронной Вера Майорова-Земская — уникальный свидетель эпохи. Ей довелось работать с такими великими режиссерами, как Андрей Гончаров и Анатолий Эфрос. А также сниматься в кино у легендарного Ивана Пырьева. Мы помним и любим ее по фильмам «Семь нянек», «Свет далекой звезды» и другим. Но и в настоящем времени она не потерялась. Актриса занята в постановках Константина Богомолова. О себе и легендарных личностях Майорова-Земская рассказала в интервью «Коллекции Каравана историй».

— Вера Владимировна, знаю, что ваши родители были необычными людьми, расскажите о своих корнях.

— Я родилась, когда мама была еще школьницей, училась в десятом классе. Кстати, параллельно с ней ходила беременной ее одноклассница, будущая жена писателя Либединского. Конечно же, для средней школы советских времен это было ЧП. И наша директриса с говорящей фамилией Нина Исааковна Гроза чуть с ума не сошла. Наша, потому что я тоже при ней училась. Но отец, в тот момент слушатель Академии Жуковского, не собирался бросать маму: как только она родила, родители расписались. Больше всего моему появлению на свет радовался дедушка Борис Михайлович Земский, профессор, преподававший аэродинамику в Академии Жуковского. Он посодействовал тому, чтобы брак родителей зарегистрировали, сказал им: «Если б я знал, ребята, что родится такая симпатичная внучка, заказал бы ее раньше». Брат деда Андрей Михайлович Земский был женат на сестре Михаила Афанасьевича Булгакова Надежде Афанасьевне. Он был языковедом, автором нескольких учебников русского языка, по одному из них мы учились в школе. Братья очень дружили, общались с Михаилом Афанасьевичем, их переписка позже была опубликована в журнале «Вопросы литературы». В одном из писем есть такие слова: «Миша еще поймает свою синюю птицу». А бабушка окончила Высшие женские курсы и организовала детский сад «Золотая рыбка» в Старопименовском переулке.

«Эфрос задействовал в актерах их нервную структуру без сильных выразительных средств, хотя все буквально клокотало внутри. Так он прорабатывал глубину, неоднозначность роли». Режиссер Анатолий Эфрос во время репетиции в Театре на Малой Бронной, 1980 год. Фото: Александр Макаров/РИА Новости

Несмотря на то что мама родила меня в столь юном возрасте, она получила высшее музыкальное образование, окончила вокальное отделение Гнесинского института. У нее было чудесное меццо-сопрано, что оценили в Большом театре, куда ее сразу же пригласили. Она получила роль Ольги в «Евгении Онегине», репетировала ее с дирижером Большого театра Семеном Семеновичем Сахаровым, который влюбился в нее без памяти и не стал скрывать это от моего отца, позвонил ему и заявил: «Володя, ваша жена — моя жизнь, никакая другая женщина мне не нужна, я буду ее добиваться!» В результате мама к нему ушла, какое-то время я оставалась с папой и бабушкой. Когда родилась моя сестра, у нее обнаружился порок сердца, и маме пришлось оставить сцену и заниматься больным ребенком. В тот момент она забрала к себе меня. Отчим относился ко мне прекрасно, он вообще оказался замечательным, добрейшим человеком.

А его родной брат был художником. Однажды, еще до революции, он уехал в Новый Афон, стал схимником в монастыре. А позже отправился на выставку во Францию, куда взяли его картину. Шел по Парижу, увидел плачущую женщину, стал ее успокаивать. Так они подружились. Оказалось, Робин потеряла сына и мужа в автокатастрофе. Ее муж был придворным художником при английской королеве. Робин как-то раз пошла на прием и попросила монаршую особу выделить участок в ста километрах от Лондона под строительство православного монастыря. Он существует по сей день, стены расписал брат моего отчима, сейчас наставником обители является племянник Семена Семеновича, который окончил консерваторию. Замечательная женщина Робин приезжала в Москву, приходила в гости. Вот в какой атмосфере и среди каких людей я росла. Наш дом всегда был открытым. Мама дружила с Аллой Рустайкис, известной поэтессой, написавшей стихи к шлягеру «Снегопад, снегопад, если женщина просит...». В дом Аллы и ее мамы приходили не только мы, но и Лиля Брик, а еще раньше сам Маяковский. В общем, творческая среда сыграла свою роль в том, что я стала актрисой.

— Это родители посоветовали вам поступать в Щукинское училище?

— Они вообще не советовали идти на актерский факультет. Это не придумка, что творческие люди не хотят, чтобы их дети становились артистами. Актерская профессия только несведущим кажется легкой, на самом деле она очень зависимая. И поэтому родители-актеры стараются оградить от нее своих детей. А я безумно люблю театр, но никогда не умела там за себя постоять. Моя подруга говорит: «У тебя очень хороший характер». Но для театра он не годится, в нем и заключается вся проблема.

Правда, об актерской профессии я мечтала с детства, все время кого-то показывала. Подруга вспоминает: «Идем маленькие, и ты хвастаешься «Тебя никто не знает, а меня знают все, вот смотри». И начинаешь здороваться с каждым встречным, естественно, тебе в ответ тоже произносят: «Здравствуйте».

В Щукинское училище я поступила легко. Выучила рассказ про лебедей из «Вечерней Москвы», басню, стихотворение Пушкина «Деревня» из школьной программы. Прослушивания вели Вера Константиновна Львова и ее муж Леонид Моисеевич Шихматов. После первого тура она посоветовала: «Девочка, выучи монолог Наташи Ростовой про первый поцелуй: «Она смутилась, оглянулась вокруг себя и, увидев брошенную на кадке свою куклу, взяла ее в руки. — Поцелуйте куклу, — сказала она», отрывок из «Руслана и Людмилы» и приходи на второй тур». После каждого тура вывешивали списки, я каждый раз находила там свою фамилию. В итоге моими однокурсниками стали Люда Максакова, Саша Белявский, Зиновий Высоковский, Иван Бортник, Саша Збруев, Веня Смехов, Ира Бунина. Такой вот подобрался мощный курс.

«В жизни Андрей Гончаров разговаривал нормально, был красивым, спокойным, вальяжным. Но когда репетировал, взвинчивал себя». Главный режиссер Театра имени Маяковского Андрей Гончаров, 1982 год. Фото: Николай Малышев/ТАСС

— Кто на курсе выделялся?

— Вы знаете, все, у нас был очень сплоченный курс. Не было такого, что кто-то с кем-то конфликтовал. Мне более других была близка Люда Максакова. Наши родители работали в Большом театре, нередко мы вместе отдыхали. А преподавали нам Этуш, Шлезингер, Катин-Ярцев. Я в основном готовила свои отрывки с Владимиром Абрамовичем Этушем. Он был педагогом строгим, все его боялись. Но по моим ощущениям ко мне относился хорошо. В юности все воспринималось как-то празднично.

На третьем курсе Леня Каневский и Игорь Охлупин сделали отрывок из О. Генри «Без вымысла» и позвали меня на роль девушки, которая накануне собственной свадьбы приехала в Нью-Йорк, чтобы разыскать свою первую любовь. С этим отрывком они показывались в Театр Маяковского Николаю Павловичу Охлопкову. Видно, я произвела впечатление, Охлопков брал меня на роль Офелии, а Гамлета играл тогда Михаил Козаков. Это было очень лестное предложение.

У нас на курсе учился Константин Желдин, известный по роли белогвардейца-садиста из «Адъютанта его превосходительства», позже Костя служил в Театре на Таганке у Юрия Любимова. Он услышал, куда меня зовут, и стал отговаривать: «Какой Охлопков? Надо идти к Гончарову, это молодой современный режиссер, настоящий бунтарь». Андрей Александрович возглавил тогда Театр на Малой Бронной, который переехал в здание в центре. С Костей мы подготовили чеховский отрывок «Пропащее дело». Там по сюжету молодой бедный литератор объясняется в любви невесте с богатым приданым. Он перечисляет все, чего не сможет ей дать, а она на все отвечает: «Да не в этом дело, не нужны мне ваши подарки, ничего не надо». Я была спокойна, знала, что иду к Охлопкову, а Костя страшно нервничал. На карту было поставлено все!

Гончаров прошел по залу, где мы сидели в ожидании, увидел меня, спросил:

— Как зовут?

— Вера.

— Легко будет запомнить.

В труппе служила его жена Вера Николаевна Жуковская. Я тогда надела на шею красивые бусы из черного камня с белыми прожилками. Играем, и вдруг замечаю: Костя смотрит на меня, вытаращив глаза. Обнимая, он сжал меня так, что бусы рассыпались и покатились по сцене. Я это тоже заметила, махнула рукой и произнесла: «Да и Бог с ними!» А потом начала его целовать. Думаю, именно это произвело впечатление на Гончарова, и он взял нас обоих в труппу.

Первые наши роли мы сыграли в спектакле «Свадьба брачного афериста». Нашим партнером стал Леонид Броневой. А позже Гончаров поставил «Визит дамы» по Дюрренматту, где в главных ролях блистали Лидия Сухаревская и Борис Тенин. А мы с Людмилой Хмельницкой играли двух проституток. Она высокая, я маленькая, Андрей Александрович выстроил для нас очень выигрышную мизансцену: открывались ворота и мы выходили в красивых коротких платьицах и шляпках. По залу неизменно пробегал одобрительный вздох.

Финал спектакля был необычным. По сюжету дама мстила любимому за то, что тот ее бросил, требовала, чтобы народ вынес ему смертный приговор. У каждого артиста была в руках палка с белой маской. Когда дама спрашивала: «Вы согласны?», мы дергали за веревочки, и маски открывали рты. Так Гончаров давал понять, что народ безлик и ничего не решает, что было новаторским ходом.

«Ольге Яковлевой повезло как актрисе, у нее был свой режиссер. И спектакли Анатолия Васильевича были прекрасными, и она в них была прекрасна. Эфрос ее создал, она выражала его мысли». Ольга Яковлева в спектакле «Женитьба», Московский драматический театр на Малой Бронной, 1979 год. Фото: Александр Макаров/РИА Новости

— Актеры, работавшие с Андреем Александровичем Гончаровым, вспоминают его как человека эмоционального, который мог кричать на репетициях так, что стены дрожали...

— Да, Гончаров был крайне экспансивным. Не мог сказать спокойно: «Выйдите». Он это выкрикивал, подкрепляя требование жестом рукой. В жизни разговаривал нормально, был красивым, спокойным, вальяжным, обладал замечательным чувством юмора. Но когда репетировал, взвинчивал себя, бешеная энергия захлестывала его так, что все вокруг грохотало.

Помню, идет репетиция, Гончаров с раздражением спрашивает актера, стоящего на сцене:

— Что вы тут делаете?

— Андрей Александрович, я думаю, что я ее люблю.

— А где ваши выразительные средства?! — кипятится Гончаров.

Я потом взяла эту фразу на вооружение, постоянно говорила мужу: «Ну и где твои выразительные средства?»

Я Гончарова не боялась. Ничего, что он кричит, по-всякому случается. Экспансивное поведение — его нормальное состояние. Так к этому и надо было относиться, ни в коем случае не принимать на свой счет. И вообще, обижаешься на режиссера — уходи из профессии! Андрей Александрович проработал недолго, его пригласили на должность главного режиссера Театра Маяковского. Костя Желдин ушел следом за ним. Как мне рассказывали, в Маяковке Гончаров оставался верен себе, мог немножечко унизить актера.

— Это мягко сказано! Виктор Павлов, к примеру, уволился, ушел в Малый театр, после того как услышал произнесенные на репетиции при всех оскорбительные слова в свой адрес. А сколько слез проливала Светлана Немоляева!

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Мария Порошина: «Раньше ради съемок проводила по три ночи без сна. Потом поняла — здоровье дороже!» Мария Порошина: «Раньше ради съемок проводила по три ночи без сна. Потом поняла — здоровье дороже!»

«Когда дел так много, иногда ощущаю себя "мамой-осьминожкой"»

Караван историй
Бада-бум обетованный Бада-бум обетованный

«Пятый элемент» Люка Бессона: утопия, которую мы потеряли

Weekend
Тайны личного архива Лили Брик: переписка с Маяковским Тайны личного архива Лили Брик: переписка с Маяковским

Пожалуй, никто не причинил Маяковскому столько боли, сколько она

Коллекция. Караван историй
Призрачные привилегии: почему сегодня все еще важно говорить о гендерном равенстве Призрачные привилегии: почему сегодня все еще важно говорить о гендерном равенстве

Почему женские привилегии — это фантом, а равноправие все еще необходимо всем

Forbes
Екатерина Климова: «Надо либо двигаться дальше, либо отходить в сторону» Екатерина Климова: «Надо либо двигаться дальше, либо отходить в сторону»

По себе знаю, что либо артиста рвут на части, либо он никому не интересен

Караван историй
Как прогрессирует деменция: 4 стадии Как прогрессирует деменция: 4 стадии

Как проявляются разные стадии деменции и как выявить ее приближение

Psychologies
Счастливая судьба Леонида Куравлева. О великом русском актере вспоминает его сын Василий Куравлев Счастливая судьба Леонида Куравлева. О великом русском актере вспоминает его сын Василий Куравлев

Кого бы ни играл, эти роли любили миллионы зрителей — искренне, всей душой

Коллекция. Караван историй
Дворцы Его Величества: полный гид по недвижимости Карла III Дворцы Его Величества: полный гид по недвижимости Карла III

Новый британский монарх уже успел получить наследство

Forbes
Cветлана Антонова: «Когда режиссер твой муж, ты переживаешь за него и стараешься, чтобы у него не было проблем» Cветлана Антонова: «Когда режиссер твой муж, ты переживаешь за него и стараешься, чтобы у него не было проблем»

Интервью со Cветланой Антоновой

Коллекция. Караван историй
7 ошибок при использовании духовки, которые портят и выпечку, и плиту 7 ошибок при использовании духовки, которые портят и выпечку, и плиту

Не можешь подружиться с духовкой? Проверь, не совершаешь ли ты эти ошибки

Лиза
«Я никогда не думал, что живу в свинцовые годы» «Я никогда не думал, что живу в свинцовые годы»

Режиссер Михаил Богин о своей жизни до и после эмиграции

Weekend
«Эта книга изменила историю нашей семьи»: как Томас Манн написал «нобелевский» роман «Эта книга изменила историю нашей семьи»: как Томас Манн написал «нобелевский» роман

Отрывок из биографии Томаса Манна, которую написал Колм Тойбин

Forbes
Тайны и страсти Татьяны Лавровой Тайны и страсти Татьяны Лавровой

Четыре новеллы о советской актрисе Татьяне Лавровой

Караван историй
Как выбрать посудомоечную машину и не стоять у раковины каждый день Как выбрать посудомоечную машину и не стоять у раковины каждый день

Надоело решать, кто в семье моет посуду? Купите уже посудомоечную машину!

CHIP
Защита от набегов: почему Бен Бернанке и его коллеги заслужили Нобелевскую премию Защита от набегов: почему Бен Бернанке и его коллеги заслужили Нобелевскую премию

Бернанке, Даймон и Дибвиг исследовали роль банков в экономике и кризисах

Forbes
Гештальт должен быть закрыт: что это значит Гештальт должен быть закрыт: что это значит

Мало кто понимает, в чем суть метода гештальт-терапии. Сейчас объясним!

Psychologies
«Любовь в режиме онлайн»: есть ли будущее у отношений на расстоянии? «Любовь в режиме онлайн»: есть ли будущее у отношений на расстоянии?

Могут ли чувства пережить испытание сотнями и тысячами километров?

Psychologies
Минеральные помощники первой жизни Минеральные помощники первой жизни

Откуда взялась заполонившая современную Землю жизнь?

Наука и жизнь
4 признака того, что мозг стареет раньше тебя 4 признака того, что мозг стареет раньше тебя

Можно ли заметить, что мозг торопится стареть, и можно ли это исправить?

Лиза
«Рынок будет трансформироваться»: Катя Мухина о глянце, моде и своем новом проекте «Рынок будет трансформироваться»: Катя Мухина о глянце, моде и своем новом проекте

Катя Мухина — о том, почему в России сложно делать печатные журналы

Forbes
Фаина Раневская: «...Я поняла, в чем мое несчастье. Я не актриса, а скорее поэт, доморощенный философ...» Фаина Раневская: «...Я поняла, в чем мое несчастье. Я не актриса, а скорее поэт, доморощенный философ...»

«Эта история началась, когда я получила доступ к архивам Фаины Раневской»

Коллекция. Караван историй
Бакарди и революция: как ромовый магнат собирался бомбить Кубу из-за Фиделя Кастро Бакарди и революция: как ромовый магнат собирался бомбить Кубу из-за Фиделя Кастро

Как связаны производители рома и культура Кубы

Forbes
Охлаждающие подставки для ноутбука: есть ли от них толк? Охлаждающие подставки для ноутбука: есть ли от них толк?

Какие охлаждающие подставки для ноутбуков существуют и насколько они эффективны?

CHIP
Дым, картошка и дорогие часы. Все о самых опасных схемах мошенников Дым, картошка и дорогие часы. Все о самых опасных схемах мошенников

Разбираемся, как не стать жертвой преступников

РБК
Удивительные и даже жуткие обычаи СССР: почему советские люди это делали? Удивительные и даже жуткие обычаи СССР: почему советские люди это делали?

Почему в СССР делали фотографии похорон и донашивали одежду?

VOICE
Физически сильные мира сего Физически сильные мира сего

Возможен ли баланс спорта, жизни и работы на руководящей должности?

Men Today
Как жили поэты и писатели Серебряного века в эмиграции: мемуары Ирины Одоевцевой Как жили поэты и писатели Серебряного века в эмиграции: мемуары Ирины Одоевцевой

Ирина Одоевцева — мемуаристка, воссоздавшая повседневность Серебряного века

Forbes
От какой одежды надо отказаться в 30, 40, 50 и 60 лет: мнение фэшн-эксперта От какой одежды надо отказаться в 30, 40, 50 и 60 лет: мнение фэшн-эксперта

Собираешься носить мини-юбки после 40? Это большая ошибка!

VOICE
Пожарные отдыхают Пожарные отдыхают

Специалисты разрабатывают систему моделирования развития лесных пожаров

Наука
Чтобы не было заломов: 5 работающих советов по спасению кожаной одежды и обуви которые стоит применить прямо сейчас Чтобы не было заломов: 5 работающих советов по спасению кожаной одежды и обуви которые стоит применить прямо сейчас

Хорошая кожа - идеальная инвестиция в гардероб

VOICE
Открыть в приложении