Помните фильм «Утомленные солнцем»? Все это взято из моего детства

Коллекция. Караван историйЗнаменитости

Степан Михалков: «Хулиганом я стал раньше всех»

Помните фильм «Утомленные солнцем»? Лето, сосны, высокий деревенский забор, проезжающая машина, которая никак не выберется из поселка РАНИС, домработница Мохова с ее любовью к лекарствам... Все это взято из моего детства, проведенного на Николиной Горе.

Беседовала Ирина Зайчик

Фото: Игорь Гневашев

В роддом имени Грауэрмана маму вез свекор, Сергей Михалков. Он жутко перепугался, что не успеет сдать невестку врачам, и всю дорогу повторял, вцепившись в руль: «Настя, держись! Ты только в машине у меня не роди!»

Думаю, тот день дедушка запомнил надолго. По роддому водили студентов-практикантов из Нигерии, и мама, по ее словам, страшно боялась, что если меня будет разглядывать большое количество черных людей, я тоже почернею.

Забирал же ее из больницы, как и положено, папа с голубым шелковым конвертом и большим букетом. И тут же отвез нас на Николину Гору, где меня ждал родившийся на восемь месяцев раньше двоюродный брат Егор, сын Андрона. Мы с ним, как выяснилось, «познакомились» еще до рождения: наши беременные мамы — Наташа Аринбасарова и Настя Вертинская — жили вместе на даче. Бабушка, Наталья Петровна Кончаловская, которую в семье звали просто Таточкой, фантастически готовила и учила невесток кулинарии. В семье особенно ценились эклеры с заварным кремом. Мы с Егором охотились за кастрюлей с остатками крема и дрались за право первым ее облизать.

На территории в гектар стояли два дома. Дед купил участок у какого-то генерала, к деревянному дому пристроили два флигеля, и он стал похож на старую усадьбу. Потом бабушка построила рядом новый дом для себя. Старый отдали Андрону и Никите с семьями: первый этаж — отцу, второй — Андрону, внизу находилась и наша с Егором детская.

Наверное, то, что мы братья, делало нас очень похожими, хотя я лично считал, что он вреднее меня. Бабушка прозвала меня Лениным, а Егора — Чингисханом, потому что слепленные мной из песка куличики брат безжалостно давил ногой. «Видишь, — говорила маме бабушка, — один строит, а другой ломает».

И все же больше попадало мне: Егор каким-то чудесным образом умудрялся избегать наказания. Видимо, чутье ему подсказывало, когда промолчать, а когда и вовсе побыстрее испариться. Я же был хотя и простодушным, но очень упрямым и хулиганистым ребенком.

— Что же вы такое творили, не сожгли ли дедушкину рукопись, случаем?

— Нет, такого, к счастью, не произошло, но провинностей было и так предостаточно. Маленькие Аня и Тема из-за нас с Егором, здоровенных лбов, пролили немало слез: мы портили Аниных кукол, катались на Темкиных машинках, которые моментально ломались. Не обращая внимания на отлетевшие колеса, гонялись друг за другом, давя по дороге игрушки. Прыгали со второго этажа на Таточкину клумбу и мяли ее любимые флоксы. Сплавлялись на льдинах по реке, отлынивали от всякой работы — ведь нас пытались заставить полоть сорняки на грядках, мыть полы...

Фото: Марина Олексина/архив «Каравана историй»

— У вас тогда не было прислуги?

— К нам приходили какие-то тетеньки из соседнего поселка Сосны убирать, готовить. Наш же поселок изначально назывался РАНИС, что расшифровывалось так — Работники науки и искусства. В нем жили академики, музыканты, врачи, писатели, артисты и прочие выдающиеся деятели. Жители Сосен в основном обслуживали большой цековский санаторий неподалеку, к нам же ездили на подработку. Они очень гордились своей службой в правительственном лечебном заведении и относились к никологорским свысока. Прислуга менялась часто, может поэтому в доме периодически пропадало все, что можно унести.

Во дворе за гаражами в сторожке жили сторож со сторожихой. Сторож открывал и запирал на ночь ворота, подметал с дорожек листья, зимой расчищал снег. Надо сказать, сторожа нам попадались необычные. Один мечтал стать писателем и все время у себя в сторожке «творил» роман под названием «Белая ворона, или Господи, как тебе не стыдно?». Он даже показывал свои сочинения деду в надежде, что тот поможет роман напечатать. Другой ходил по двору почему-то не с метлой, а с дипломатом, как министр. Что он в нем носил — загадка. Может, водку? Не знаю... На участке он построил гараж для своего «жигуля», а рядом развел огород. Странно, что не догадался обнести все это хозяйство забором с отдельным въездом для жигуленка. Когда сторожа уволили, пришлось долго разбирать его добротное «творение».

Самым любимым местом нашего обитания был кирпичный гараж, в котором стояла старая Таточкина «Волга». Запахи бензина, масла, резины, всякие непонятные инструменты манили нас с неудержимой силой. Позже у Андрона появилась «вольво», он привез кучу импортных запчастей. Мы часами лазили по коробкам с красивыми никелированными деталями. Потом старый гараж снесли, на его месте поставили новый.

Сверстники в Соснах были нашими заклятыми врагами: мы все время дрались. На их территорию не рисковали покушаться, они же к нам иногда заходили, и тогда уж начиналась настоящая битва.

Ну а девушки... Естественно, все вертелось вокруг каких-то девушек, соседок по даче. На реке был выгорожен дипломатический пляж, на который никому из местных заходить не разрешалось. Там разбивались палатки, студентки загорали в необычных купальниках. Конечно же на пляж мы проникали и отчаянно «романили» иностранок на английском. Практика в языке, правда, была очень своеобразной...

В нашей компании особенных ссор и дуэлей из-за девушек не происходило: нам с Егором нравились одни и те же только потому, что других просто не было. Пока мы были маленькими, проблем не возникало, а чуть позже, когда подросли, наши с братом интересы опять совпали, только на этот раз серьезно...

Мне очень нравилась одна девушка, дочь известного оператора. Я был дико влюблен и не мог даже заподозрить, что у нее еще романы с Федей Бондарчуком и Егором. Это выяснилось совершенно случайно. Однажды, придя к ней, я позвонил в дверь, она долго не открывала, а когда открыла, там обнаружился Егор.

— А может, они чай пили?

— Так они мне и сказали. С Егором мы отношений не выясняли. Я сильно переживал и постарался ее как можно быстрее разлюбить.

— Ну а когда произошло боевое крещение «кончаловкой»?

Моим родителям — Никите Михалкову и Насте Вертинской — всего по двадцать лет. Они вместе и счастливы... Фото: из архива С. Михалкова

— Застольям в нашем доме придавалось огромное значение. Сервировка, готовка, кого приглашать, как рассаживать гостей — это обсуждалось только с бабушкой. Каждый день мы забегали с улицы на кухню, крали что-нибудь из холодильника, получали подзатыльники и бежали дальше. Когда же приходили гости, нас переодевали и сажали за общий стол в самый дальний угол.

Лет в тринадцать стали наливать шампанское. Правда, никто из домашних и не подозревал, что мы с Егором к тому времени уже давно пили водку. Что нам шампанское, когда успели попробовать «кончаловку»! Воровать ее у Натальи Петровны начали еще наши отцы, потом традицию продолжили мы.

Водочка хранилась в чулане под лестницей в доме бабушки. Фокус в том, что «на охоту» можно было отправляться только вечером, когда Таточка уже лежала в постели или умывалась в ванной. Вначале ключ висел над входом в чулан, потом его стали тщательно прятать, заметив, что продукт регулярно «испаряется». Но мы предусмотрительно сделали себе дубликат.

Операция была сложной: тихонько открыть скрипучую дверь чулана, а потом в кромешной темноте осторожно отлить водку из огромной бутыли в пол-литровую банку.

После кражи мы часто тут же, в бабушкином доме, убедившись, что она уже спит, жарили себе на кухне картошку с сосисками и пировали, на всякий случай разливая «кончаловку» в чайные чашки. Но однажды Таточка неожиданно вошла на кухню, когда мы, уже вдрызг пьяные, чему-то громко смеялись. «А мы тут, ик, ужинаем, ик!» — сказал заплетающимся языком Егор. Она, к нашему удивлению, ничего не заметила, велела погасить свет и отправляться спать.

Как-то мы украли банку «кончаловки» и пошли в гости к друзьям по соседству. Сидим выпиваем, и вдруг неожиданно приезжает папа. Мы со страху спрятались в другой комнате. Папу усадили за стол, стали угощать. Налили и «кончаловки». Он выпил рюмку и грозно сказал: «Та-а-ак! А ну-ка, где эти козлы?» (Хотя все соседи считали своим долгом записать рецепт знаменитой водки на смородиновых почках, ее никто не делал, поэтому отец нас так легко и вычислил.)

— Когда ваши родители развелись, с «родиной» пришлось распрощаться?

— Нет, я продолжал подолгу жить на даче. Несмотря на то что мы с мамой переехали в Москву (дед сделал ей и отцу по квартире в новом театральном доме на «Маяковской»), все школьные каникулы я проводил на Николиной Горе.

Бабушка не только вырастила отца с Андроном — дед детьми не занимался совсем, но и приложила руку к нашему воспитанию. Я сейчас уже не помню, кто именно из семьи научил меня держать вилку с ножом и не класть локти на обеденный стол, но твердо знаю — манеры нам прививались с раннего детства. В Таточке огромная доброта сочеталась с необычайной строгостью: она могла отругать, отшлепать и тут же приласкать. Страшнее ее гнева не было ничего — она умела сказать так, что мороз пробегал по коже.

Фото: из архива С. Михалкова

Весь дом держался на бабушке: она руководила хозяйством, людьми и делала это блестяще. Сергей Владимирович приезжал на день и тут же уезжал — он не любил дачной жизни. У нас, детей, всегда было ощущение, что Таточка — это центр, вокруг которого строится все. Тем не менее мужа она всегда выдвигала вперед и ставила в семье на первое место со всеми подобающими знаками уважения, несмотря на то что и сама была известной писательницей. Наверное, у них с дедом были неприятные разговоры, ссоры и крупные размолвки (он, думаю, ее побаивался), но до нас это никогда не доходило.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Георгий Эфрон. «Ни к городу и ни к селу — езжай, мой сын, в свою страну» Георгий Эфрон. «Ни к городу и ни к селу — езжай, мой сын, в свою страну»

Дневники Георгия Эфрона как отражение непростой жизни сына Марины Цветаевой

Караван историй
Почему рэпершу и россиянина подозревают в крупнейшей атаке на криптобиржу Почему рэпершу и россиянина подозревают в крупнейшей атаке на криптобиржу

Он изображал успешного инвестора, она называла себя рэпером и экономистом

Forbes
Лукерья Ильяшенко: Лукерья Ильяшенко:

Лукерья Ильяшенко — о любимых ролях, стремлении к свободе и необычном имени

Караван историй
Лицо с обложки — чьё оно?! Лицо с обложки — чьё оно?!

Как креативность книжных издательств сказывается на исторической достоверности?

Дилетант
Лариса и Лина Долины. Друг без друга нам невыносимо Лариса и Лина Долины. Друг без друга нам невыносимо

Лариса и Лина Долины: мы выходили на замкнутый круг

Коллекция. Караван историй
Помада не старит: почему краситься после 40 можно и нужно Помада не старит: почему краситься после 40 можно и нужно

С возрастом наше лицо меняется – и к лучшему. Как стоит краситься после 40

VOICE
Меган и Гарри. Неприкаянные Меган и Гарри. Неприкаянные

Сумеют ли герцоги Сассекские выдержать испытание свободой и сохранить семью?

Караван историй
Как придать коже естественное сияние: 10 рабочих советов от экспертов Как придать коже естественное сияние: 10 рабочих советов от экспертов

Как избавиться от тусклого цвета лица и следов усталости в домашних условиях?

Cosmopolitan
Людмила Поргина «Ленком». Коллеги Людмила Поргина «Ленком». Коллеги

Судьба подарила мне театр «Ленком», где я встретила свою любовь

Караван историй
Чак Паланик «Рождение звука». Отрывок из новой книги культового американского писателя Чак Паланик «Рождение звука». Отрывок из новой книги культового американского писателя

Отрывок из романа «Рождение звука» о профессиональном звукомонтажере-щумовике

СНОБ
Увидев Орлову, Сталин сказал Александрову: Увидев Орлову, Сталин сказал Александрову:

В этом материале собраны редкие факты о Любови Орловой

Коллекция. Караван историй
Физики ограничили массу электронного антинейтрино Физики ограничили массу электронного антинейтрино

Физики сообщили о новом ограничении на массу электронного антинейтрино

N+1
Татьяна Конюхова. Уроки судьбы Татьяна Конюхова. Уроки судьбы

Татьяна Конюхова — о своей юности и карьере актрисы

Караван историй
Все оттенки серого: на что идут продавцы в борьбе за покупателей на маркетплейсах Все оттенки серого: на что идут продавцы в борьбе за покупателей на маркетплейсах

На маркетплейсах процветают самовыкупы, «грязное» SEO, воровство контента

Forbes
Люся Чеботина Люся Чеботина

Блиц-интервью с Люсей Чеботиной

ЖАРА Magazine
Алексей Дмитриев. Большой и добрый великан Алексей Дмитриев. Большой и добрый великан

Интервью со звездой сериала "Боец" Алексеем Дмитриевым

Караван историй
Стартапы, которые спасут нашу планету: экологический техпарад Стартапы, которые спасут нашу планету: экологический техпарад

Компании задумываются о том, как спасти Землю от глобального потепления

Популярная механика
Лучшие вопросы для игры в Лучшие вопросы для игры в

Как весело отдохнуть в компании можно за игрой в "Я никогда не"

Cosmopolitan
Работать нельзя перегореть Работать нельзя перегореть

Мы знаем кратчайший путь к выходу из выгорания. Следуйте за нами

Men’s Health
20 богатейших self-made-женщин России 2022 20 богатейших self-made-женщин России 2022

Лидер пока недосягаем, но в рейтинге богатейших женщин появились новые имена

Forbes Woman
«Удалите эту песню!» «Удалите эту песню!»

Galibri & Mavik рассказали о том, что такое хорошая музыка

ЖАРА Magazine
Сергея Каптилкина Сергея Каптилкина

Как объехать лучшие винодельни за три дня

Forbes
Феномен Супербоула: как финал НФЛ изменил индустрию рекламы и развлечений Феномен Супербоула: как финал НФЛ изменил индустрию рекламы и развлечений

Как супербоул влияет на бизнес, рекламу и развлечения?

РБК
Один дома Один дома

Как правильно выбрать «быстрые» продукты?

Добрые советы
Волшебная лампа Аззедина Волшебная лампа Аззедина

Питер Мюлье о неспешной моде и могуществе сексуальной одежды

Vogue
Раба Москвы: каким получился фильм «Продукты-24» Михаила Бородина, прогремевший на Берлинале Раба Москвы: каким получился фильм «Продукты-24» Михаила Бородина, прогремевший на Берлинале

Режиссер из Узбекистана о том, как его соотечественники попадают в рабство

Esquire
Майя Плисецкая, Фаина Раневская и другие легендарные советские чайлдфри Майя Плисецкая, Фаина Раневская и другие легендарные советские чайлдфри

Объединяет наших героинь одно: они отказались от идеи заводить детей

VOICE
Лечение бесплодия повышает риск сердечно-сосудистых заболеваний Лечение бесплодия повышает риск сердечно-сосудистых заболеваний

Средства от бесплодия могут привести к сердечно-сосудистым заболеваниям

Популярная механика
Между мотоциклом и горным снегоходом: что такое сноубайк по-русски Между мотоциклом и горным снегоходом: что такое сноубайк по-русски

Сноубайк – новый вид техники, который с каждым сезоном увеличивает обороты

Популярная механика
Аспирант Крокодила и время джаза Аспирант Крокодила и время джаза

О первых достижениях воспитанников российской физической школы

N+1
Открыть в приложении