Коллекция. Караван историйЗнаменитости
Прохор Шаляпин: «Если забудут - ничего страшного! Главное, чтобы я прожил счастливую жизнь»
В последнее время о Прохоре Шаляпине говорят столь желанную для любого артиста фразу: «Он везде!» Когда-то прославившийся благодаря программе «Фабрика звезд», Прохор познал в карьере разные периоды. Много лет он работал над своим песенным творчеством, но ушли в народ его знаменитые высказывания и рилсы в стиле «главное - не уработаться». Теперь он всеобщий любимец, лидер соцсетей и частый гость на ТВ. Во время интервью мы убедились в юморе Прохора, но также и в его уме, эрудированности и разумной жизненной позиции. Это первый артист за всю историю журнала, который согласился с тем, что его, возможно, забудут, и утверждает, что звезды должны гаснуть в свое время... А может, поэтому ваша звезда и не погаснет, Прохор? Посмотрим...
— Прохор, сейчас многие говорят о «феномене Шаляпина». Вы не первый год, не первое десятилетие (!) в медиапространстве, и вдруг, как говорится, «поперло». Приглашения на ТВ, много приличной рекламы, подписчики, которые обожают ваши смешные рилсы, ваши высказывания цитируют... Как вы сами думаете, почему все это?
— Может быть потому, что у меня все настоящее. Я никогда ничего не скрывал о себе, не притворялся. Нет идеальных судеб, они все разные, бывает, что человек из грязи в князи пошел. Ну так это же, наоборот, хорошо — хоть кто-то без золотой ложки во рту смог выбраться на более или менее приличный уровень.
Сейчас в медиапространстве очень много искусственного. Блогеры, звезды показывают подписчикам красивую, идеальную жизнь, а сами ею не живут. В соцсетях появилась просто какая-то параллельная реальность, то, чего практически не бывает. У меня этого не было. Ну да, мне пришлось искупаться в помоях, но я не сломался, не сбился с пути и подаю пример, как нужно идти вперед и верить в себя.
— Знаете, какой парадокс я обнаружила? Три года назад, четыре, когда еще не было такого успеха, вы больше отдыхали. Сейчас, когда все видят, что вы якобы все время отдыхаете (я думаю, почему человек постоянно в бассейне?), у вас очень плотный график. Вы работаете в любом состоянии и не можете на пару дней рвануть в Сочи или куда-то еще.
— К сожалению, сейчас нет. Я вот вырвался, отдохнул в январе, в праздники, на Мальдивы слетал — и все.
— Причем, я так понимаю, вы в одиночестве провели время там?
— Я не бываю в одиночестве. Куда ни приедешь, везде туристы, найдут даже на Мальдивах. Я отдыхал, просто лежал кверху пупом, ничего не делал. И даже там, на моей уединенной вилле, меня обнаружили. Соотечественники увидели мои рилсы и специально приехали с соседнего острова «на экскурсию» по отелю. Я вышел, говорю: «Ребят, вы понимаете, я отдыхаю, дайте уж мне хотя бы здесь в себя прийти». Ну знаете, чтобы не складывалось впечатление, что у меня звездная болезнь.
В целом занятость сейчас высокая, меня много куда приглашают. Причем я абсолютно спокойно воспринимаю предсказания, которые мне делают, что это ненадолго, что этот хайп сойдет. И хорошо, потому что всю жизнь пахать, работать, быть публичным человеком, находиться в центре внимания — это крайне тяжелая, адская работа. Даже не труд, а психологическая ноша.
— Как у вас сейчас примерно строится день? Вы не спите до двенадцати, не валяетесь в постельке?
— Я стараюсь выспаться, конечно, но просто из-за нервных нагрузок иногда качество сна страдает. У меня есть часы, вот они меряют, сколько раз я просыпаюсь за ночь, сколько глубокого сна (с ним у меня сложности). Но есть коллеги, которые прямо страдают от бессонницы, это с годами приходит, к сожалению, нервная система у нас изнашивается. Реально так бывает, мы не можем жить без стресса. Некоторые умные психологи говорят: «Не нервничайте». А как? Нервничать — это и есть наша жизнь.
Я не жалуюсь: хорошо стал зарабатывать, тьфу-тьфу-тьфу, и какие-то базовые потребности человека, так скажем, закрыл. У меня нет больше такого комплекса, что я останусь на улице. Как вот мы все приезжаем из регионов, переживаем... Москва — это огромный отсеивающий город, очень многих разворачивает домой. И я, конечно, долгие годы переживал, что тоже вернусь в Волгоград, потому что не было жилья. А это самое страшное. Потому что мы же все едем в Москву за мечтой. И когда возвращаешься домой, как бы ты себе это ни объяснял... Я против того, чтобы очернять Москву, как многие: пробки, тяжело, давка, дорого... У человека не получилось — ну признай: да, мне не по зубам, не сложилось.
Действительно, у нас город скоростей, но он никого не заставлял сюда приезжать. Вы приехали, вы уехали, скажите: «Спасибо, мир вашему дому, мы пошли к другому».
— Очень много историй, у актеров особенно: приехал, спал на кольцевой ветке метро, ночевал в подвале с крысами...
— Подвала с крысами у меня не было, потому что я приехал к двоюродной бабушке, тетке моего отца. Она в свое время перебралась сюда, училась в ФЗУ, получила каким-то образом квартиру... Потом какой-то дед еще отписал ей жилплощадь. Я помню, как мы провожали его на кладбище. Господи, прости меня, бабушка Маша очень выдавливала из себя слезу, изображала горе, но она совершенно не актриса, а простая крестьянская женщина. Все равно легкая такая радость присутствовала... В общем, родственники считались уже москвичами, они решили квартирный вопрос, и я им очень завидовал. Мне казалось, это что-то нереальное — купить свое жилье. А об ипотеках тогда вообще никто не знал, этого просто не было, 1999 год на дворе.
— Через 7 лет после вашего приезда повезло — вы попали на «Фабрику звезд». После того как проект закончился, было ощущение, что жизнь изменилась?
— Конечно, я стал уже узнаваемым, и это была именно телевизионная эпоха — кто в телевизоре, тот и на гастролях. Гастроли — это всегда был очень тяжелый хлеб. Казалось бы, нужно просто выйти на сцену и спеть. Но это и организация, это и переезды, и бессонные ночи и так далее. По молодости все легко проходило, сейчас, конечно, тяжеловато: приезжаешь, не можешь выспаться, потому что свет бьет, звуки какие-то. Заселился в гостиницу — вроде бы пять звезд, хороший номер дали, а в два часа дня гремят этой телегой и пылесосят... В общем, психику все начинает уже раздражать.
Хотя еще раз говорю, я никогда не отрываюсь от реальности, знаю, как простые люди живут. Кто-то ходит на завод, кто-то работает медсестрой, есть более тяжелые профессии и психически, и физически. Но труд артиста тоже нелегок. В 2006 году я очень много ходил, чтобы где-то засветиться, где-то показаться, мне очень хотелось попасть в большой шоу-бизнес после «Фабрики звезд». Но это оказалось не так легко. Все зависело от нескольких человек. Никуда невозможно было пробиться без денег.
— Как получилось, что у вас крыша не поехала на волне первых успехов и вы не спились, не погубили себя?..
— Только благодаря цели в жизни. Я всегда понимал: если сам не заработаю, то меня выгонят со съемной квартиры и мне придется жить под забором или ехать в Волгоград. Это очень держало в тонусе все самые шальные годы, когда можно было и на наркотики подсесть, и алкашом стать. А деньги мне доставались непросто, я пел за какие-то копейки, ездил по стране в самых скромных условиях. Никакого райдера у меня вообще не было, лишь бы только взяли, чтобы квартиру хотя бы оплатить. Не брезговал никакой работой: за гроши выступал, ходил по этим тусовкам с утра до вечера.
— Одно время вам приходилось заниматься, так скажем, неблаговидным пиаром. И в ток-шоу вы появлялись частенько...
— А что делать? Кстати, бабушка меня никогда не осуждала за эти дебильные программы. Она рассказывала: «Мои подружки, сестра говорят: «Зачем Прохор так позорится? Скажите ему, чтобы он шел пел». Я объяснял: «Да я пошел бы и пел, но кто бы меня пригласил там спеть-то?» Бабушка говорила: «Я понимаю, что ты выкарабкиваешься, стараешься, и не от хорошей жизни все это». Она видела, что я остаюсь человеком, может, с какими-то своими прибабахами, но все же. И я так за это ее уважал! Потому что постоянно только осуждали и учили жить. Хотелось сказать: «Не учите жить, помогите материально».
Ну да, я своим путем пошел и чувствовал в определенный момент, что все, это дно, я отсюда не выберусь. Вот у меня такое было. Потому что я неплохой социолог, понимал, где нахожусь все это время. Были ситуации, когда в шестичасовых новостях ведущий объявлял: «Сегодня смотрите программу с Прохором Шаляпиным...» — и у меня, кроме стыда, ничего в ответ. После выхода этой программы потом соседям неудобно смотреть в глаза, я хожу по улице так, чтобы никто меня не узнал. Мне так стыдно за эту программу, представляете... Не то что я там звезда, меня по телевизору показали, а то, что неудобно за помойку, в которой я поучаствовал. Хоть бы они забыли это побыстрее, хоть бы не поняли...