«Когда что-то неясно — тогда мне по-настоящему интересно»
Юлия Снигирь — о потребности выйти из привычных сценариев
С 19 февраля в прокате психологический триллер «Кто-то должен умереть». Юлия Снигирь рассказала в интервью для Weekend, каким экспериментом обернулись съемки этого фильма, о своих будущих проектах и о том, как убегала от театра, но готова снова к нему прийти.
«Кто-то должен умереть». Две семейные пары (одну играют Юлия Снигирь и Павел Деревянко, а другую — Аглая Тарасова и Денис Прытков) отправляются на выходные в загородный дом. Там выясняется, что у двоих из этой четверки тайный роман — а чтобы выжить, им придется доказать, что их чувства реальны.
Кажется, это уникальный случай, когда нет смысла спрашивать, понравился ли вам присланный сценарий.
Да. Я ничего не получала заранее, сцены нам выдавали утром съемочного дня. Вообще не было того, что называется простраиванием роли. Мы не знали развития сценария, и, если честно, это было странно. Режиссер Женя Григорьев сразу предложил такой эксперимент, и это был наш выбор — соглашаться или отказываться. Поскольку я эксперименты люблю, я подумала, почему бы и нет. Но, думаю, одного раза хватит.
Похоже на театральный перформанс.
Это он и был — учитывая единство действия, места и времени.
Конечно, актер всегда ведомый: ты можешь заранее прочитать сценарий, простроить своего героя, а потом на этапе монтажа режиссер сделает все по-своему. Но здесь это решили довести до радикальной формы.
Вы были соавтором героини? Ее тоже зовут Юля.
Нет, но я пыталась придумать какой-то характер. И, несмотря на то, что ее тоже зовут Юля, это все-таки не я. Мне сразу стало понятно, что она странная. В моей фильмографии были женщины с легким налетом маниакальности, та же Салтычиха в «Кровавой барыне», и, наверное, в определенных сценах я могла подсознательно позаимствовать ее вкрадчивость.
То есть ваша героиня — злодейка?
Мне вообще было непонятно до конца, отравила она мужа и его любовницу или нет, мне никто об этом не сообщал. Прежде всего я думала о предательстве, о том, что ее сильно ранил этот обман и она пыталась в этом разобраться, о том, что за отношения у нее были с мужем, насколько они были искренними, в какой момент он стал ее обманывать и так далее. Ситуация понятная, узнаваемая, женщины в такие моменты могут вести себя совершенно по-разному. Кто-то гордо отходит в сторону: «Я самодостаточный человек, я родилась не для того, чтобы страдать по этому мужчине, у меня есть другие проблемы и интересы в жизни». Кто-то не может это пережить. Кто-то мстит. Юля выбирает такой путь.
Как участие в таком непредсказуемом перформансе ощущалось изнутри?
Это было достаточно смешно: сама абсурдность ситуации — то, что мы вместе оказались в одном доме и совершенно не понимали, что будет дальше.
Несколько лет назад я репетировала с Юрием Николаевичем Погребничко в театре «Около» спектакль «Легкая боль» по пьесе Гарольда Пинтера. Это был абсурдистский театр, сложный для восприятия. И Юрий Николаевич говорил о том, что артисту изнутри должно быть немножко смешно. Он может быть очень серьезным, не показывать, что ему смешно. Но если ему чуть-чуть смешно, это здорово. Вот это тоже как раз такой случай.