Хранители. Мария Тенишева
Меценатка, коллекционерка, эмальерка и просто княгиня
Ее изображали Серов, Маковский, Репин и Врубель. Она создавала школы живописи и ремесленные мастерские, устраивала выставки искусства из России в Париже. Ее коллекция акварели — гордость собрания Русского музея. Еще одна ее коллекция — основа фонда музея «Русская старина» в Смоленске. А собственный ее талант проявился в искусстве, которое она возродила,— в художественной эмали.
Без имени и счастья
Ее детство было не самым счастливым. «Я боялась матери, трепетала перед ней. Ее черные строгие глаза леденили меня... Мне было жутко...» — это из мемуаров княгини Марии Тенишевой «Впечатления моей жизни. Воспоминания». Здесь и далее в кавычках — цитаты из мемуаров.
Мать никогда ее не ласкала и строго наказывала.
Однажды Мария услышала от подруги, что муж матери не родной ее отец, настоящий ее папа умер. О том, что ей открылась тайна ее происхождения, вызнала и гувернантка, которая занималась воспитанием Марии. И, угрожая обо всем поведать матери, она устраивала подопечной настоящий психологический террор.
Свои настоящие отчество и фамилию Мария узнала при вступлении в брак: не Морицовна фон Дезен, а Клавдиевна Пятковская...
Из родительского дома, где ее не любили, Мария попала в дом мужа, Рафаила Николаева. Супружество счастья ей не принесло. Мужа интересовала только игра в карты. «Он — высокий, белокурый, чистенький, 23-х лет, женственный, бывший правовед»,— описывала его Мария.
Людей, с которыми Марии было бы интересно, в окружении мужа и его родителей не было. Исключением был разве что иногда приходивший в гости поэт Алексей Апухтин. Он беспрестанно шутил, читал свои стихи. Апухтин страдал сильным ожирением и однажды под ним сломался стул. Специально для него Николаевы купили железный стул.
У Марии родилась дочь. Роды были тяжелыми — тянулись четверо суток, потом случилась родильная горячка, от которой молодая мать оправлялась очень медленно. Отношения с мужем-игроком ухудшались.
Марии нравилось петь. Ее голос на многих производил впечатление. По совету знакомых она обратилась к оперному певцу Ипполиту Прянишникову, не возьмется ли он ее учить. Тот, в свою очередь, порекомендовал ей отправиться в Париж к знаменитой преподавательнице Матильде Маркези.
«Когда я заявила о своем намерении ехать за границу учиться петь, все ужаснулись. Конечно, последовал на все категорический отказ». Но Мария была непоколебима, требуя от мужа две вещи — ребенка и паспорт для выезда за границу. И добилась своего. В 1885 году супруги развелись.
С мужем и теремком
Оперной певицей Мария не стала, хотя у Маркези занималось успешно. Ее голос понравился импресарио. «Он тут же предложил мне турне на шесть месяцев в Барселону и Мадрид за двадцать тысяч франков…
В разговоре понемногу он взял мою руку выше локтя, с каждым словом крепче и значительнее прижимая ее, упорно и как-то неприятно глядя в глаза… Манеры эти показались мне оскорбительными».
Контракт подписан не был.
В Париже Мария познакомилась с художником Константином Маковским. Он написал ее портрет в костюме Марии Стюарт. А потом, к ее удивлению, продал кому-то просто как этюд женской головки. Могла бы она тогда подозревать, что впоследствии за право писать ее портреты будут бороться лучшие российские художники? Сама она во Франции также начала брать уроки рисования.
Париж был зимой, летом — снова Россия.
Однажды в Санкт-Петербурге фрейлина двора Александра Зыбина позвала ее в гости и попросила захватить ноты. Зыбина сказала, что хочет познакомить ее со своим братом, князем Тенишевым: «Брат большой любитель музыки, и, я уверена, будет в восторге от вашего голоса».
Брат действительно пришел в восторг. И не только от голоса. На следующий день он прислал Марии огромную корзину ландышей.
Князь Вячеслав Тенишев стал ее вторым мужем.
Свадебное путешествие они совершили на пароходе «Благодать», принадлежавшем князю. В плавании они встретили другой его пароход — «Князь Тенишев», а по окончании путешествия «Благодать» была переименована в «Марию», в честь новобрачной.