Леон Кемстач. Начало
«Для меня определенно мало быть только артистом. Это очень ограничивает. По сути, ты должен быть на месте и продавать себя, свое тело, свои эмоции... Сейчас я пробую себя в различных бизнесах, стараюсь найти свою нишу. А еще есть глобальная цель — создать строительную компанию».
Леон, ваша жизнь разделилась на до и после «Слова пацана». Интересно, каким вы были до того, как снялись в легендарном сериале Жоры Крыжовникова? Что любили, чем увлекались?
— Всегда любил петь, танцевать, разыгрывать всякие сценки... Вообще, я был капризным, обидчивым и упрямым ребенком с тяжелым характером. Если мне что-то не нравилось, отказывался это делать. Сейчас я нормальный парень без особых проблем. Спасибо семье — маме, бабушке и Антону, — они выстояли.
— Вы часто говорите о вашем отчиме Антоне Богданове. Я так понимаю, что он имеет на вас серьезное влияние?
— Антон очень близкий мне человек. Он старший мужчина в семье и во всем пример для меня. И он невероятно талантливый! Недавно снял как режиссер, продюсер и сценарист очень крутой фильм «Красавица». Я Антоном очень горжусь и невероятно люблю его за то, что он всегда рядом. Он не заменил мне отца, скорее стал близким другом, который меня во всем очень поддерживает. И мне, конечно, вдвойне повезло, что у нас с ним одно дело и я могу задавать ему и профессиональные вопросы, где лучше сняться, к чему присмотреться...
— Первый фильм, в котором вы снимались как актер, продюсировал Антон?
— Да, но он не только продюсировал, а был сценаристом, режиссером и актером картины «Нормальный только я». И пригласил меня на эпизодическую роль. Проект был интересный и очень глубокий — про инклюзию. Процесс оказался долгим и сложным, с огромным количеством дублей. Я потратил много времени на, как мне казалось, совсем непримечательный эпизод. Антон, который играл директора лагеря, подъезжал на машине, а мы вместе с моим сводным братом Демьяном, сыном отчима, открывали ворота. Классный опыт, я за него благодарен. Но сниматься в кино после него я точно не хотел и решил, что мне надо сосредоточиться на учебе.
— Вы и сосредоточились, — выигрывали олимпиады, в том числе и по французскому языку, а потом поехали учиться в Дубай...
— Первый год я провел в бординге, по сути, это интернат, ты живешь при школе. Мне было 13 лет, как говорится, все гормоны в шоке. Переходный возраст — это и без отрыва от семьи трудно. А я всегда был окружен вниманием и заботой мамы, бабушки. Все мне помогали, стирали, убирали, готовили. А тут вдруг я в чужой стране, среди чужих людей, и за меня никто ничего не сделает. Знакомых нет, общаться не с кем, все говорят на чужом языке...
А еще у нас после девяти вечера забирали телефоны, а я сильно скучал по маме, по бабушке и пытался как-то через смарт-часы им звонить, чтобы болтать с ними ночью. Но через полгода смирился с правилами...
Переезд, а потом необходимость жить одному сильно на меня повлияли, я очень повзрослел, внутренне стал мужчиной. Уже понимал, что должен вовремя вставать и ложиться, ходить на все занятия. Там нет такого: «Мам, можно, я не пойду?» Единственная причина, когда позволялось пропустить школу, — если реально поднялась температура и стало плохо, других поблажек нет...
— Почему вас отправили учиться именно туда?
— Это был эксперимент. Мама сказала: «Слушай, есть такая возможность, хочешь попробовать?» Я подумал и согласился. С детства учил английский, и мне хотелось овладеть им идеально. И я настолько втянулся, что, когда приехал на каникулы домой, мне было трудно разговаривать на русском. Мозг перестроился, обучение и общение — все на английском. Там учатся ребята из разных стран мира, мы все подружились, и это в перспективе хорошие связи на всю жизнь. И я очень рад, что мама дала мне такую возможность там отучиться. И сейчас я получаю высшее образование в университете в Дубае. Учусь на факультете «Международный бизнес». Там учат продавать, правильно выстраивать свое дело. Это важно, потому что в будущем я хочу связать свою жизнь с предпринимательством, и мне это тоже очень близко. Да и сейчас уже работаю в этом направлении.
— У вас есть какой-нибудь свой бизнес?
— В данный момент есть фитнес-студия, которую открывала моя мама. Ну пока я особо нигде ее не свечу.
— Вы ей занимаетесь как кто?
— Как директор... Лично у меня уже есть несколько проектов, которые стараюсь реализовать. Сейчас я пробую себя в различных бизнесах, стараюсь найти свою нишу. А еще есть глобальная цель — создать строительную компанию.
— То есть для вас мало просто быть артистом?
— Да, для меня определенно мало быть только артистом! Это очень ограничивает. Потому что ты всегда должен быть на месте. По сути, ты продаешь себя, свое тело, свои эмоции.
— Иногда душу...
— Это так. И я понимаю, что в дальнейшем для комфортной жизни мне хотелось бы, чтобы у меня был некий бизнес, который бы не требовал моего постоянного присутствия. И если будет успешное дело, я смогу сниматься в тех проектах, которые мне нравятся, а не во всем подряд ради денег. У меня и сейчас есть такая возможность. Много предложений, и я снимаюсь там, где хочу. Я даже бесплатно могу поучаствовать в проекте, если это будет действительно высокое искусство и серьезное авторское высказывание. Вообще кино мне очень интересно. Я буду сниматься до самой старости. Вот о чем мечтаю: мне много лет, допустим, шестьдесят, я у себя дома, у меня уже взрослые дети, и тут звонок: «Леон Ильич, можете у нас сняться?» Я говорю: «Ребята, конечно!»
— До «Слова пацана» вы были просто мальчиком, которого знали в семье и школе, а потом бабах — и знают миллионы. Одних подписчиков в соцсетях почти миллион. Звезды хотят с вами поработать. Это нужно иметь крепкий стержень, чтобы не сойти с ума.
— Все гораздо проще. Внутренне я был к этому готов, потому что у меня рядом Антон, знаменитый человек, и я вижу, как он живет, когда его постоянно узнают... Но даже важнее этого — воспитание. Если тебя с детства родители учат быть скромным, уважительным к людям, у тебя в жизни ничего не поменяется. Я бы не мог никогда вести себя похабно — мне будет стыдно перед бабушкой, мамой и другими родственниками.
— А вы помните, как вас стали узнавать именно как Андрея Пальто?
— Из-за того что фильм шел, когда я был в Дубае, не сразу все почувствовал. А когда прилетел в Россию, это для меня было как-то очень ново, неожиданно, но при этом очень классно и приятно. Я прилетел в Москву и сразу поехал в Петербург к родственникам. И вот я на вокзале, выхожу из поезда, иду к такси, а люди вокруг шушукаются. И ко мне подходит большая группа, человек пятнадцать, я думаю: «Чего эти чуваки хотят? Может, я что-то не то сделал в поезде?» Начал прокручивать в голове разные варианты. А они говорят: «Можно сфотографироваться?» Мне стало одновременно и приятно, и неловко. Появилось какое-то огромное количество подписчиков в соцсетях...
— Одни сплошные плюсы. Были ли минусы?
— Из старой жизни начали возвращаться люди, которые категорически не хотели со мной общаться раньше из-за того, что я недостаточно крутой и не вписываюсь в их компанию. И вдруг я всем им оказался резко нужен. Они стали забрасывали сообщениями: «О, Леон, пойдем с нами!» Мне было обидно. И в какой-то момент началась не то что депрессия, а какая-то апатия. Я думал с тоской: «Неужели меня будут ценить только из-за известности?» Очень переживал, что люди не полюбят меня просто как Леона, а будут стремиться во что бы то ни стало подружиться с тем самым Андреем Пальто из «Слова пацана». А сейчас я уже понимаю, что есть хорошие люди, которым все равно, известен я или нет. Мой круг состоит только из них. В основном рядом те, кого я знал до «Слова пацана» и кто меня ценил уже тогда. Прибавилось несколько людей, с которыми мы позже познакомились благодаря общим интересам. Но зато сейчас я прекрасно могу считывать, зачем и почему со мной общается тот или иной человек, — и это тоже очень полезный навык, который в жизни помогает.