Выхожу на сцену и слышу за спиной: «О, пошла, пошла, смотрите-ка...»

Караван историйКультура

Евгения Образцова: «Мама не раз мне говорила: «ты — борец, а это хорошее качество для балерины»

Беседовала Инна Фомина

Фото: М. Кульчицкая/из архива Е. Образцовой

«Идет балет «Онегин», последняя картина. На прощание Гремин целует Татьяну в темечко, подходит к дверям, оборачивается. И тут я замечаю, что партнер очень странно на меня смотрит. Вскоре в гостиную вбегает Онегин. Начинается наш дуэт, и я понимаю, что он, обнимая меня, хочет что-то смахнуть с моей головы. Начинаю нервничать, подумала, что у меня прическа развалилась. Наконец с третьего захода Онегин убирает что-то с моих волос. Оказывается, к ним прицепились усы Гремина», — вспоминает прима-балерина Большого театра Евгения Образцова.

— Евгения, недавно в Большом театре вы исполнили главную роль в возобновлении знаменитого балета Леонида Лавровского «Ромео и Джульетта». А ведь именно с этого шекспировского образа более 20 лет назад началась ваша театральная карьера. Впервые вы станцевали эту героиню в спектакле Мариинского театра в 18 лет: это был единственный случай в истории прославленной труппы, когда роль Джульетты доверили такой юной артистке...

— Да, это была моя первая главная роль. И так, как над «Ромео и Джульеттой», потом ни над одним спектаклем не работала... Готовила роль девять месяцев, как будто ребенка вынашивала. Репетировала очень скрупулезно. Днем с Нинелью Александровной Кургапкиной, а вечером с Александром Александровичем Степиным — моим педагогом по актерскому мастерству из Академии Вагановой. А еще обратилась к драматической актрисе и режиссеру Ирине Долининой. Мы с ней разбирали спектакль так, как будто это была постановка в драматическом театре. Через 15 лет, уже в Большом театре, станцевала Джульетту в другой версии — Алексея Ратманского. И вот теперь постановка, которую осуществил Михаил Леонидович Лавровский...

Конечно, структура образа остается. Но моя героиня меняется. Ведь я взрослею, могу применять какие-то смелые приемы, о которых раньше и не знала. Сейчас у меня больше опыта, знаний, поэтому в танце появилось больше красок. Это придает большую уверенность. Поэтому, танцуя в спектакле Лавровского, я просто наслаждаюсь!

Евгения Образцова и Артем Овчаренко в балете «Ромео и Джульетта», Большой театр, 2024 год. Фото: Д. Юсупов/пресс-служба Большого театра

— В балетных спектаклях все отрепетировано до мельчайших мелочей. А бывает, что на сцене возникают какие-то непредвиденные ситуации?

— Я много раз исполняла роль Татьяны в балете «Онегин», а Гремина со мной почти всегда танцевал Александр Водопетов. И вот последняя картина — в доме Греминых. В комнату к Татьяне, только что получившей письмо от Онегина, приходит муж. Они общаются, на прощание Гремин обнимает Татьяну, целует в темечко, подходит к дверям и в последнее мгновение оборачивается. И тут я замечаю, что Саша очень странно на меня смотрит: выразительно и с некоторым испугом. Не понимаю, в чем дело.

Гремин уходит, и вскоре в гостиную вбегает Онегин, который почему-то тоже смотрит на меня как-то удивленно! Начинается наш финальный, очень драматический дуэт. И я понимаю, что он, обнимая меня, хочет что-то смахнуть с моей головы. Потом новая поза, и партнер опять что-то делает над моими волосами. Начинаю нервничать, пытаюсь разглядеть себя на тени от софитов. Замечаю, что у меня на голове что-то болтается. Я подумала, что это моя прическа развалилась. А как же дальше танцевать? Наконец с третьего захода Онегин срывает что-то с моей головы: вижу, как он, довольный, выдыхает. Оказывается, к моим волосам прицепились усы Гремина, болтаясь как бантик! Как говорил герой Никулина в фильме «Бриллиантовая рука», «у вас ус отклеился»...

А однажды я не успела надеть очень важный костюм в балете «Утраченные иллюзии». Действие там сначала происходит в балетном зале, поэтому на героине что-то вроде балетного корсета с юбкой. Но затем она переодевается в очень красивое платье в клетку и приходит в мансарду к Люсьену, своему любимому.

И вот идет спектакль. Я тогда почему-то очень устала после первых сцен. Костюмер зовет переодеваться:

— Женя, быстрее.

А я отвечаю:

— Не трогайте меня, я так устала, мне сейчас выходить на дуэт...

Она не понимает, почему от нее отмахиваюсь, но я совершенно забыла, что мне надо переодеться! В итоге, когда открыла дверь мансарды, вижу очень удивленный взгляд Люсьена — Владислава Лантратова. И только в этот момент понимаю, что не переоделась в клетчатое платье, то есть моя героиня шла по парижским улицам к любимому в балетном костюме! И я громко говорю Владу — но так, чтобы зрители не слышали: «Ну, извини!..»

— А как вы вообще попали в балет?

— Мои родители — танцовщики, оба окончили Вагановское училище, мама проходила класс усовершенствования у знаменитой Наталии Дудинской. Я тоже училась в этом заведении, когда оно уже называлось Академией Русского балета имени Вагановой. А родилась буквально «на брегах Невы»: роддом имени Отта находится на стрелке Васильевского острова. И жили мы «у воды» — у реки Смоленки, на улице со смешным названием Наличная. Непонятно, в честь чего ей дали такое имя — то ли оконных наличников, то ли наличных денег... (Смеется.)

После училища родители пришли работать в Малый театр оперы и балета имени Мусоргского (теперь он называется Михайловский). Папа потом танцевал в разных московских труппах, а мама вначале была солисткой, но потом ушла в кордебалет.

Евгения Образцова с родителями Нелли и Виктором, 1986 год. Фото: из архива Е. Образцовой

— Почему?

— Ей физически тяжело было выдерживать большие нагрузки, не хватало выносливости. Она была совсем субтильной, с длинными ногами и руками. Говорила, что постоянно находилась на грани обморока. А я в этом смысле пошла в папу: он спортивного телосложения, крепкий, сильный.

— Эпитеты «сильная», «выносливая» с вами совершенно не вяжутся, ведь вы такая хрупкая и воздушная! Какой у вас рост и вес?

— Рост 164 сантиметра, вес — 47 килограммов... На самом деле причина не только в строении тела, мышц. Мне, конечно, физически тоже всегда тяжело, как и всем в балете. Но мне не раз говорила мама: «Ты — борец, а это хорошее качество для балерины».

— Актерские дети часто рано выходят на сцену. А вы?

— Конечно! Еще до школы в одной опере изображала голодного ребенка, который держал в руках кусок сыра. На меня шел огромный дядька и страшным голосом пел: «Отдай сыр! Отдай! Я дам тебе что-то другое». Я же должна была изображать испуг и пятиться назад. Когда стала чуть постарше, довольно часто выходила на сцену вместе с другими детьми в операх «Евгений Онегин» и «Пиковая дама». Спектакли шли вечером, но меня это совершенно не утомляло, наоборот, это был праздник.

В театре мне вообще все нравилось, проводила там очень много времени: не с кем было оставить дома, и мама, отправляясь на репетиции или спектакль, брала меня с собой. До сих пор снятся мои любимые закутки в Малом оперном. Сейчас, после ремонта, здание изменилось. Но у меня в памяти остались те старые, обветшавшие помещения, где можно было найти все что угодно. Это было так романтично! Обычно мы с ребятами бегали в душевые, потому что там стоял специфический таинственный запах, все время шел непонятный пар. А еще потому, что там можно было увидеть крыс!

Евгения Образцова, 2011 год. Фото: из архива Е. Образцовой

— Не боялись их?

— Нет, наоборот, это мы с мальчишками за ними гонялись, они были такие большие, жирные... А когда компании не было, обычно шла в костюмерный цех, где можно было надергать немножко красивых камушков с оперных костюмов, например бояр из «Бориса Годунова». Тогда я не считала, что это грех. (Смеется.) Если в цех заходил костюмер, просто ныряла в эти костюмы, размещенные на десятках вешалок, и замирала. Он меня не замечал, проходил мимо. И я выныривала и продолжала дальше «обирать» бояр...

Артисты к нам, детям, относились с симпатией, иногда подтрунивали над нами, причем чувством юмора всегда отличались певцы. В служебном буфете была старая разнокалиберная посуда, иногда с трещинами и сколами (я все боялась, что порежусь). И вот однажды певцу досталась чашка... без ручки. Он долго ее рассматривал, крутил в руках. А потом увидел, что я за ним наблюдаю, и во весь голос запел: «Была здесь ручка, очевидно... Ну а сейчас ее тут нет...» Как же я смеялась!

Теперь иногда танцую в этом театре. И пусть интерьеры в нем изменились, но тот аромат из детства сохранился. Запах кулис, канифоли, грима. Тогда пользовались еще советской косметикой, которую снимали вазелином, я сама в юности все это употребляла. А в детстве в маминой гримерке просто наблюдала, как красятся балерины, как они преображаются, болтают, хохочут. И думала: «Какая у них интересная, счастливая жизнь!»

— И начали мечтать о балете?

— Нет, идти в балет не хотела. Мне очень нравилась оперетта. Говорила родителям:

— Хочу петь и танцевать.

Они уточняли:

— Петь или танцевать?

А я:

— Петь и танцевать!

Мама смеялась:

— Хочешь, как в фильме «Веселые ребята», исполнять «Тюх, тюх, тюх, тюх, разгорелся наш утюг»?

И я кивала:

— Да, хочу вот это!

Но родители, видя мои данные — огромный подъем и абсолютную выворотность, — отвели в хореографическое училище. К тому же там ребенок будет с утра до вечера занят, не попадет ни в какие дурные компании...

Первый год я филонила: была ужасной лентяйкой, не хотела учиться. И только когда мама отдала меня на дополнительные занятия к Николаю Ивановичу Тагунову (он работал в Малом оперном), мой детский мир перевернулся. Я стала фанатично заниматься балетом, интересоваться тем, что его окружает: живописью, драмой, оперой, музыкой. Тагунов — мой главный учитель, к нему я ходила на занятия каждый день после уроков в академии. Он не только учил грамотно танцевать, он меня поддерживал, хвалил. А вот в академию шла как в сумасшедший дом.

«Я стала фанатично заниматься балетом, интересоваться тем, что его окружает: живописью, драмой, оперой, музыкой. Тагунов мой главный учитель, к нему я ходила на занятия каждый день после уроков в академии». Евгения Образцова, 2011 год. Фото: из архива Е. Образцовой

— Почему?

— Перед некоторыми педагогами, Людмилой Николаевной Сафроновой и Инной Борисовной Зубковской, ученицами Вагановой, я преклонялась. Последний год нас вела Марина Александровна Васильева, которая стала моим ангелом-хранителем. Она наконец осветила для меня темный мир академии, сказав: «Все прекрасно, ты лучшая!»

Но с другими учителями сложились сложные отношения. Иногда были виноваты сами педагоги, иногда мой непростой характер — во мне присутствовал детский нигилизм, вспыльчивость. Я была бунтаркой, особенно если видела несправедливость. Сейчас существует понятие «буллинг», это когда дети издеваются друг над другом. А меня гнобила собственный педагог младших классов.

— Как? Била по ногам, как иногда показывают в фильмах о балете?

— Самое страшное не подзатыльник, а психологическое давление и унижение. Та педагог возненавидела меня за то, что занимаюсь с Тагуновым, что ему больше доверяю. И из-за этого хотела сломать ребенка! После одного экзамена, на котором я отлично станцевала, вдруг получаю четыре с минусом. Та педагог саркастически добавила:

— Будь благодарна, тебе хотели поставить три! Но я за тебя поборолась.

На что я ответила:

— Спасибо вам большое, но я себе цену знаю! До свидания! — и хлопнула дверью...

Да, я, слава Богу, очень упертый человек. И достаточно самокритичный — меня невозможно захвалить. Все скажут: «Ты сегодня танцевала просто идеально!» А я все равно сто раз пересмотрю запись спектакля, тысячу переспрошу своего педагога. И обязательно найду в своем исполнении какие-то недочеты.

— После училища вас взяли в Мариинский театр...

— Это моя колыбель, в которой получила театральное образование. Потому что там моим педагогом стала Нинель Александровна Кургапкина, ученица Вагановой. Я видела, как она репетирует с Ульяной Лопаткиной, Ирмой Ниорадзе, Эльвирой Тарасовой: наблюдала, восхищалась, училась, впитывала...

— А как же бешеная конкуренция, театральные интриги, о которых рассказывают некоторые артисты балета?

— Для меня конкуренция — это вот что: замечать успехи коллег и стараться найти что-то свое или попытаться сделать еще лучше. Без конкуренции мы, балерины, наверное, не росли бы. И смена поколений — это прекрасно. В Большой приходят талантливые девочки, и я рада. Балет рано заканчивается, и нужно понимать, что тебе на смену придут новые танцовщицы. Каждая балерина, если она настоящая, удивительна и уникальна!

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Дарья Златопольская: «Любовь — это улица с односторонним движением» Дарья Златопольская: «Любовь — это улица с односторонним движением»

Я работаю с детьми, очень за них переживаю и всегда пытаюсь включаться

Коллекция. Караван историй
Кто впервые стукнул по столу и крикнул «рыба!»: история появления легендарной игры домино Кто впервые стукнул по столу и крикнул «рыба!»: история появления легендарной игры домино

Когда и кем было придумано домино?

ТехИнсайдер
Ольга Медынич: «Вампиры на самом деле обитают среди нас» Ольга Медынич: «Вампиры на самом деле обитают среди нас»

«Когда соглашалась на эту роль, даже не думала, с чем столкнусь»

Караван историй
Счет, пожалуйста! Когда и как тебя могут обсчитать в ресторане Счет, пожалуйста! Когда и как тебя могут обсчитать в ресторане

Как рестораны не только обсчитывают, но и заставляют раскошелиться против воли

Лиза
Ксения Трейстер: «Я знала, что за меня никто не попросит, поэтому однажды попросила за себя сама» Ксения Трейстер: «Я знала, что за меня никто не попросит, поэтому однажды попросила за себя сама»

Римас Владимирович, посмотрите меня! Наташа Ростова — это я!

Караван историй
Толстые отложения углекислоты на ведомом полушарии Ариэля не отменили идею подповерхностного океана Толстые отложения углекислоты на ведомом полушарии Ариэля не отменили идею подповерхностного океана

«Джеймс Уэбб» обнаружил на Ариэле толстые отложения углекислотного льда

N+1
Сергей Юрский: «Думаю, что мне надо было еще смелее заниматься своим делом и не идти в общем строю» Сергей Юрский: «Думаю, что мне надо было еще смелее заниматься своим делом и не идти в общем строю»

На самом деле совершенно невозможно перечислить все сделанное Сергеем Юрским

Коллекция. Караван историй
Анна на кастинге Анна на кастинге

«Тайны Карениной»: документальный сериал о киногеничности романа Льва

Weekend
Георгий Жженов: Георгий Жженов:

Об актере Георгии Жженове рассказывает его дочь Марина Жженова

Коллекция. Караван историй
Киберспорт: что это такое и сколько зарабатывают киберспортсмены? Киберспорт: что это такое и сколько зарабатывают киберспортсмены?

У людей до сих пор нет четкого понимания, в чем суть киберспорта

CHIP
Правила жизни Фрэнсиса Форда Копполы Правила жизни Фрэнсиса Форда Копполы

Правила жизни режиссера кинотрилогии «Крестный отец» Фрэнсиса Форда Копполы

Esquire
Режиссер Брюно Дюмон: Художник всегда должны быть критичным и задавать вопросы обществу Режиссер Брюно Дюмон: Художник всегда должны быть критичным и задавать вопросы обществу

Режиссер Брюно Дюмон о «Звездных войнах», социальном кино и роли художника

СНОБ
Как Netflix изменил традиционное телевидение. Отрывок из книги Аманды Лотц Как Netflix изменил традиционное телевидение. Отрывок из книги Аманды Лотц

Отрывок из книги «Мы срываем трансляцию» об истории телевидения

СНОБ
Интервью с Ильей Альтшулером — о «Пикнике “Афиши”» и доходах фестиваля Интервью с Ильей Альтшулером — о «Пикнике “Афиши”» и доходах фестиваля

Как сохранить ДНК «Пикника» в новых реалиях и чем этот фестиваль удивит

СНОБ
«Дела» врачей «Дела» врачей

Есть ли кто ближе к телу правителя, чем личный врач?

Дилетант
Почему же вымерли мамонты и можно ли их возродить: любопытные факты о животном, которое когда-то бродило по Земле Почему же вымерли мамонты и можно ли их возродить: любопытные факты о животном, которое когда-то бродило по Земле

Все мы знаем, кто такие мамонты, но не каждому известны подробности их жизни

ТехИнсайдер
Уха Уха

Уха! Этот прозрачный отвар – апофеоз рыбьего предназначения

КАНТРИ Русская азбука
Мучительно неточная Мучительно неточная

«Объясни мне, любовь»: Маргарете фон Тротта об Ингеборг Бахман

Weekend
Лучшие после белых Лучшие после белых

Почему грибники так любят подосиновики и подберёзовики?

Наука и жизнь
Археолог развел огонь по-неандертальски Археолог развел огонь по-неандертальски

Ученый проверил, насколько помогает пиролюзит для разведения огня

N+1
Из Сумрака и обратно: как «Ночной дозор» изменил российское кино 20 лет назад Из Сумрака и обратно: как «Ночной дозор» изменил российское кино 20 лет назад

Как именно и что изменила экранизация книг Сергея Лукьяненко

Правила жизни
Как выбрать телевизор: советы от специалиста Как выбрать телевизор: советы от специалиста

​​​​​​​Выбор телевизора — процесс, который требует комплексного подхода

ТехИнсайдер
«Рано или поздно цивилизация начинает сходить с ума и уничтожает себя. Как мы сейчас» «Рано или поздно цивилизация начинает сходить с ума и уничтожает себя. Как мы сейчас»

Что такое экзопланеты? Как они были открыты? Может ли на них существовать жизнь?

Наука
Что такое профайлинг и как он работает Что такое профайлинг и как он работает

Как на самом деле определить, лжет человек или говорит правду?

Лиза
Как United Airlines обслуживает клиентов с помощью ИИ и сколько она на этом выиграла, а не потеряла Как United Airlines обслуживает клиентов с помощью ИИ и сколько она на этом выиграла, а не потеряла

United Airlines использует ИИ, чтобы передавать клиентам важную информацию

Inc.
Мария Дементьева Мария Дементьева

Мария Дементьева из Saro — любимый шеф значительного числа продвинутых фуди

Собака.ru
Самцы белощекой казарки посидели на гнездах в отсутствие самок Самцы белощекой казарки посидели на гнездах в отсутствие самок

Некоторые самцы казарки садились на гнезда, когда самки временно покидали их

N+1
Генная терапия: встречайте лекарства будущего Генная терапия: встречайте лекарства будущего

Насколько мы близки к победе над «плохой генетикой»?

Монокль
Дом у моря Дом у моря

Белоснежная вилла для летнего отдыха, со всех сторон открытая к морю

RR Люкс.Личности.Бизнес.
Диана Милютина Диана Милютина

Сверхновая звезда Диана Милютина про эмансипацию и вайб Балабанова в «Чистых»

Собака.ru
Открыть в приложении