Анна Зайкова: «Мое от меня не уйдет»
«Я хочу быть примером для своей дочери. Показать ей, что женщина может стать мамой и при этом не потерять себя, помнить о своих мечтах и продолжать идти к ним. Для меня таким примером всегда была моя мама: она всю жизнь занималась тем, что действительно любила, и не изменяла себе. И я сама не хочу себе изменять».
Аня, мы с вами встречались три года назад. Тогда много говорили о кино, театре, о вашем желании больше сниматься, пробовать новое, двигаться дальше в профессии. Казалось, именно по этой траектории все и будет развиваться. Но жизнь, похоже, выбрала для вас другой маршрут?
— Да, совершенно другой. За эти три года в моей жизни произошло очень многое. Я стала мамой, теперь живу на две страны — между Россией и Ирландией. У меня был болезненный разрыв с театром, которому я 15 лет служила верой и правдой. В общем, жизнь действительно развернула меня в другую сторону. Но, наверное, сейчас я постепенно возвращаюсь к тому, о чем мы с вами говорили тогда, — к кино, к профессии, к желанию двигаться дальше.
— Вы совершенно не производили впечатления человека, который может осесть дома и полностью уйти в материнство. Представляли для себя такой сценарий?
— Честно говоря, вообще никогда не думала, что уйду в декрет. У меня была позиция: я буду активной мамой, не предам себя, останусь в профессии, буду играть спектакли, сниматься. Я же не знала, что все так сложится.
Во время беременности практически не останавливалась: работала до конца, последняя съемочная смена у меня была за две недели до рождения ребенка. Еще через две недели я вернулась на сцену. А потом все встало на стоп.
— Решение стать мамой было осознанным?
— Я думаю, что не последнюю роль сыграло внешнее давление, которое, наверное, испытывает большинство женщин: эти бесконечные разговоры о том, что материнство — опыт, который должна пройти каждая, что иначе женщина себя чего-то лишает. Но мне правда было любопытно. Мне кажется, это действительно невероятный личностный опыт, и было интересно, как он изменит мой взгляд на мир. Не было сомнений, что человек в нем сильно растет. Вопросы у меня вызывало только табуирование этого опыта в обществе. Реального опыта. Пространные разговоры о домашнем женском счастье я всегда считала зловредными.
— И каким этот опыт оказался для вас в реальности?
— У меня никогда не было иллюзий по поводу материнства. Я не верила, что это сплошное чудо, розовые пеленки, смех и радость. Муж, например, был уверен, что мы будем играть в теннис, а ребенок будет рядом спать в коляске. Я перспективы оценивала более трезво, но, честно говоря, все оказалось еще тяжелее. Никто не говорит о том, что происходит за закрытыми дверьми. Вот женщина беременная, вот она рожает, это всем очень интересно, важно и умильно. А потом она просто исчезает. И что там с ней происходит в первые месяцы или годы родительства — уже внезапно только ее дело.
Это самая тяжелая работа, и она страшно недооценена. Это сумасшедший труд, служение. Материнство меняет твою личность. Хочется верить, что в лучшую сторону, что это тебя обогащает, но все же это дается большими жертвами. Мне кажется, когда общество станет адекватно оценивать колоссальный и безвозмездный женский вклад в этот мир, дети будут рождаться чаще. Вот сейчас 11 утра, а я уже будто девять жизней прожила. Как справляются матери без помощи, без финансов или с больными детьми, не представляю.
— И все-таки при всех сложностях вы говорите, что этот опыт очень сильно вас изменил. Что вы открыли в себе с появлением дочери?
— У меня ощущение, что меня просто перепрошили, как айфон, и я вышла на другой уровень. Все эти казавшиеся мне банальными фразы про абсолютную и безусловную любовь оказались правдой. Я не знала, что способна любить так сильно. Несмотря на постоянную усталость, я чувствую свою мощь, я сильно повзрослела, оформилась внутренне.
Мне кажется, актеру вообще нужно иметь чем делиться. Появление ребенка в этом смысле — большой подарок, потому что вместе с ним рождаешься и ты, твоя новая версия. А перерождение при жизни – это уже серьезный повод для творческого разговора.
— Помните момент, когда узнали, что ждете ребенка?
— Я тогда гостила у бабушки в Екатеринбурге. Чувства были смешанные. Было страшно, конечно.
В моей жизни и без того происходило слишком много всего. Муж у меня европеец, и ему пришлось уехать, было непонятно, как дальше действовать. Я только выпустила «Маяковского», спектакль, который безумно любила. Мне до сих пор снится, что я его играю.
Вообще было очень много перемен и неясности. Не понимала, где я, с кем и с чем, каким будет мой следующий шаг, от чего отказываюсь, а что сохраняю в своей жизни. И когда сверху на все это падает еще такое событие... Первые несколько месяцев я была немного парализована.
Потом почувствовала силу. Но до этого пришлось пережить очень много разных эмоций. Я не могу сказать, что в первую секунду испытала абсолютное счастье. Нет. Мне было сложно.
Я не понимала, что теперь со всем этим делать. Не в смысле оставлять ребенка или нет, тут вопроса не было. А что делать с этим в контексте моей жизни? Как теперь ее строить?
Всю беременность я активно работала: продолжала играть спектакли, снималась во втором сезоне «Плаксы», где мне прописали очень классную линию.
Я планировала и дальше жить примерно в таком режиме. А потом меня просто уволили из театра.
— Это произошло уже после рождения дочки?
— Да, ей было пять месяцев. Я приехала в Москву с ней специально, чтобы сыграть «Маяковского». Все было заранее обговорено. Но новый художественный руководитель узнал, что я живу на два дома, и уволил меня. Хотя к тому моменту я уже не состояла в труппе, а работала как разовый исполнитель.
В моем контракте не было никаких ограничений по перемещениям. Я приезжала в Москву и работала. Но меня уволили заочно — человек ни разу не видел меня на сцене, мы даже не были знакомы лично. Когда я добилась встречи, была шокирована тоном разговора. После 15 лет работы в театре для меня это, конечно, стало большим ударом. Было ощущение, будто жизнь закончилась.