Неизвестные факты из жизни легендарных рок-музыкантов

Караван историйЗнаменитости

Алексей Вишня. Как молоды мы были

Рок-общественность поначалу отнеслась к Цою скептически. Помню, после одного из концертов на Виктора было больно смотреть: он вышел со сцены совершенно белого цвета. За кулисами сразу подошел Борис Гребенщиков и сел рядом. Они просто молчали и курили. Но было видно, что Витю постепенно "отпускает"...

Записала Наталья Черных

Фото: В. Барановский/Интерпресс/Photoxpress.ru/Концерт в ленинградском рок-клубе

Моя рок-н-ролльная жизнь началась в далеком 1976 году. Повезло, что родился и вырос в Ленинграде на Охте: в те годы секцию акустики и звукозаписи Дома пионеров и школьников № 2 Красногвардейского района вел четверокурсник физфака ЛГУ Андрей Тропилло. Тот самый Тропилло, которого назовут первым в СССР музыкальным продюсером: благодаря ему увидели свет лучшие альбомы из золотого фонда русского рока. Он записывал «Аквариум», «Зоопарк», «Кино», «Странные игры», «Пикник», «Алису», многих других.

В Дом пионеров меня, двенадцатилетнего, отправили от школы — учиться на киномеханика. Вскоре доверили демонстрировать учебные фильмы в разных классах, но я этим не ограничился. Паял, фотографировал, сам пробовал снимать кино — казалось интересным любое творчество. И, конечно, музыка. В нашей учебной студии постоянно торчали полуподпольные ленинградские музыканты: Майк Науменко, Сева Гаккель, Борис Гребенщиков, Виктор Цой. Даже москвичи из «Машины времени»: Тропилло устраивал их питерские концерты. Я бегал за учителем по пятам и впитывал каждое слово. Порой его это раздражало, но рассказывал много. Например о первом выступлении, которое устроил Гребенщикову. На концерт в ресторане «Прибой» было продано всего два билета. Но Борис его не отменил и пел, как всегда, самозабвенно. Выступать он хотел при любых обстоятельствах, в любом состоянии и настроении. В другой раз «Аквариум» пригласил сыграть на своем творческом вечере столичный кинодраматург Олег Осетинский. Пообещал оплатить билеты на самолет, выставить хорошую аппаратуру, поселить в гостинице. Но перед самым отъездом пошел в отказ: мол, нет денег.

Фото: Андрей Вилли Усов

— Остаемся дома, — решили музыканты на общем собрании.

— Вы как хотите, а я поеду! — отрезал Борис.

Концерт собирались снимать на пленку, чтобы вставить отрывки в готовящийся документальный фильм. Для Гребенщикова было так важно попасть на экран, что когда разумные аргументы в пользу поездки исчерпались, он... заплакал. В итоге в Москву полетели все: против слез возражений не нашлось.

Вникая в работу Тропилло, к выпускному классу я многое освоил. А оперившись, решил пойти по его стопам. Благо успел познакомиться с рокерами, с некоторыми даже подружиться. Пытался записывать музыку самостоятельно. В студии Дома пионеров торчал безвылазно. А когда получил аттестат, начал работать с рокерами у себя в квартире.

С Сергеем Курехиным (справа). Фото: © Наташа Халл

Вышло так, что западную «запрещенную» музыку я уже знал — можно сказать, на ней вырос. Мои родители Идея Яковлевна и Федор Иванович когда-то работали в Америке в аппарате военного атташе — папа был шифровальщиком ГРУ. Семья вернулась в Союз в 1962-м — за два года до моего рождения. Мало того что отец привез из Штатов огромную фонотеку, он отдал мне в безраздельное пользование свою импортную аппаратуру.

Летом родители уезжали на дачу, оставляя в моем распоряжении четырехкомнатную квартиру. В одной комнате я оборудовал аппаратную, во второй барабанную, в третьей микрофонную, в четвертой вокальную. И жизнь закипела! Записывали все подряд: мне было двадцать и юношеский задор толкал работать как можно больше.

В первый же месяц самостоятельности пригласил в домашнюю студию группы «Кино» и «Кофе». Последняя сегодня позабыта, но тогда пользовалась успехом. «Кино», состоявшее на тот момент всего из двух музыкантов — самого Виктора Цоя и Алексея Рыбина по кличке Рыба, — уже выпустило первый альбом «45», который записал Тропилло. Но Андрей не горел желанием возиться с Витей: для него он был не более чем протеже Гребенщикова. БГ и правда оказался первым, кто разглядел в Цое звезду. По легенде, познакомились они в электричке. Борис ехал за город, в гости к друзьям. На одной из станций в вагон вошли Витя с Рыбой. Сели, расчехлили гитары, запели. Гребенщиков как раз направлялся в тамбур покурить, но замер в проходе, прослушал песню, другую, третью — подошел познакомиться и привел ребят на студию к Тропилло. Цой тогда был уже фактически сформировавшимся музыкантом, но лидер «Аквариума» его отшлифовал. Борис многое умел и исподволь вкладывал свои знания в головы собеседникам. Любой человек, проведший с ним хоть пару дней, менялся до неузнаваемости — часто это наблюдал.

Я тоже сразу поверил в Витю с Рыбой, а вот рок-общественность поначалу отнеслась к Цою довольно скептически. «Кино» даже не хотели принимать в рок-клуб: «Что они играют? Где зажигательный рок-н-ролл?! Устроили тут ля минор, до мажор, мы тоже так умеем!» Публика жаждала пафоса и общественных призывов, а не лирики. Помню, после одного из концертов в Ленинградском дворце молодежи на Виктора было больно смотреть: он вышел со сцены совершенно белого цвета. Тогда к Цою за кулисами сразу подошел БГ и сел рядом. Они просто молчали и курили. Но было видно, что Витю постепенно «отпускает».

Когда мы познакомились, он уже жил с Марьяной. Я запомнил ее высокой, крупной женщиной. До встречи с Витей Марьяна считалась подругой питерского рок-продюсера Игоря «Панкера» Гудкова, прославившегося в 1983 году записью совместного альбома LV лидера группы «Зоопарк» Майка Науменко и Бориса Гребенщикова. Цой же, по словам друзей-приятелей, был безумно влюблен в жену Майка Наташу. Предполагаю, что и она отвечала взаимностью. Но из семьи не ушла и любовь в себе задавила. Наташа оказалась человеком долга: у них с Майком рос четырехлетний сын Женя.

Цой страдал. И Марьяна его утешила, став для Виктора незаменимой. Они довольно быстро поженились. Молодая жена здорово помогала несобранному творческому мужу: отвечала на важные звонки в его отсутствие, вела учет сочиненных текстов и песен — переписывала в большую амбарную тетрадь даже строчки с клочков бумаги, которые Цой носил в карманах. А композицию «Акробаты», вошедшую в альбом «46», написала сама.

Марьяна стала для Вити незаменимой. Фото: © Наташа Халл

Концерты «Кино» организовывали трое — Марьяна, Виктор и Рыба. И сто рублей гонорара делили поровну. Но однажды Леша возмутился и предложил «пилить» деньги иначе: половина ему — половина Марьяне с Цоем. Та резко ответила: «Получается, Витя меньше тебя будет зарабатывать?» Разругались в пух и прах, и Леху из «Кино» прогнали. Цинизм проявился еще и в том, что он сам себе подложил свинью — место Рыбы занял гитарист Юрий Каспарян, которого Леша привел в группу. Каспарян оказался куда удобнее: молчаливый, неконфликтный, смотрел Цою в рот и беспрекословно его слушался.

После разрыва с «Кино» Леша запил. Я зализывал его раны — убеждал, что мы сможем собрать собственную команду и играть под его началом. Вылилось это в то, что я делал «трень-брень», а Рыба исполнял собственные песни. Через несколько лет он все же собрал группу «Оазис Ю», но в итоге разочаровался в музыке, направив силы на писательскую и продюсерскую деятельность. В чем преуспел: опубликовал сотни статей, десяток книг, в том числе «Кино» с самого начала», «Майк: время рок-н-ролла», «Право на рок».

Я между тем продолжал записывать музыкантов. Рокеры — народ общительный: портвейн доставали в любое время суток. И настроение у всех, как правило, было приподнятое. Хотя я, выросший в непьющей семье, долго не мог согласиться с тем, что сессия звукозаписи — еще и железный повод принять на грудь. Много раз заворачивал ребят на пороге, но они проявляли смекалку: выпивали в подъезде и «развозило» их позже, в моей квартире. Настолько хотелось работать, что пришлось с этим смириться.

Власти в середине восьмидесятых уже не шибко свирепствовали. Музыканты свободно курсировали по Невскому проспекту, встречались во дворе рок-клуба на улице Рубинштейна, тусовались, разливая под столом, на легендарной точке «ЧК» (название происходило от вывески «Чай-Кофе»). Главным отправным местом наших приключений стало кафе «Сайгон» на углу Литейного и Невского. Кофе там стоил всего двадцать две копейки. Внутри толклись все-все-все: от продавцов западного винила до музыкантов и «сочувствующей» публики. Хорошая пластинка могла стоить до шестидесяти рублей — при средней зарплате инженера в сто двадцать.

В «Сайгоне» собирались взрослые бородатые мужики, совсем юные туда не совались. Тайком подливали в кофе коньяк, спорили об искусстве, курили травку, употребляли кое-что покрепче. Гребенщиков ежедневно приходил в «Сайгон» завтракать, и «Аквариум» там встречался перед тем как двинуть на очередной концерт.

Если в Москве рокеров метелила уличная шпана, а милиция устраивала на них облавы, то в Ленинграде к тому времени к неформальному виду музыкантов уже привыкли. У Казанского собора любил тусить Андрей Панов по прозвищу Свинья в ослепительно-белом костюме, сиреневой рубашке, немыслимых ботинках и с розовым зонтом. Ни гопники, ни милиция его не трогали. Хотя чересчур выделяться на фоне однотонной толпы было чревато. Например Олега Гаркушу из «АукцЫона», который ходил в увешанном значками пиджаке и с нарисованными на глазах стрелками, периодически забирали в кутузку. И «подпольные», не утвержденные наверху концерты по-прежнему разгоняли. Стоило музыкантам несанкционированно появиться на сцене какого-нибудь ДК, через пять минут прибывал милицейский наряд. Однако проходили фестивали официально действующего рок-клуба, предоставлявшие сцену десяткам коллективов.

Эпатажный музыкант Олег Гаркуша из группы «АукцЫон». Фото: И. Мухин

Летом 1983 года записали с Цоем релиз, с моей легкой руки получивший название «46». В квартиру на Охте потянулись другие группы. Все восторгались качеством звука: у меня был доступ к импортной магнитной пленке. Вторым совместным альбомом с «Кино» стал «Это не любовь». На следующий день после сведения приехал Гребенщиков с грудным сыном Глебом, чтобы послушать наше детище. Он полностью одобрил саунд, и моя студия приобрела дополнительный статус — БГ являлся неоспоримым авторитетом для всей рок-н-ролльной публики. Особенно после 1980 года, когда в Тбилиси прошел фестиваль «Весенние ритмы»: о том, что там учудил «Аквариум», рассказывали анекдоты.

Случилось так. Во время исполнения одной из песен Борис лег на сцену и пристроил гитару между ногами. Сева Гаккель поставил на него виолончель. В это время фаготист Саша Александров «расстреливал» зал из инструмента как из автомата. Жюри почему-то разглядело в действе намек на однополую любовь и дисквалифицировало музыкантов за «неподобающее» поведение.

Авторизуйтесь, чтобы продолжить чтение. Это быстро и бесплатно.

Регистрируясь, я принимаю условия использования

Рекомендуемые статьи

Юрий Уляшев: «Эта книга открывает человеку новые возможности» Юрий Уляшев: «Эта книга открывает человеку новые возможности»

Бизнесмен Юрий Уляшев — о своей книге «EMBA.СКОЛКОВО.ФУНДАМЕНТ»

Караван историй
Нежелезный человек Нежелезный человек

Что рисуют люди, которые хотят, чтобы их поняли.

Русский репортер
Жизневский Петербург Жизневский Петербург

Тихон Жизневский о сериале «Преступление и наказание» и актерской вере в сказку

СНОБ
Обыгрывая бога Обыгрывая бога

Синтетические биологи и их игры в создание искусственных геномов

Популярная механика
«Отречение Карла V» «Отречение Карла V»

Драма отречения императора Карла V в картине Луи Галле, прославившей художника

Дилетант
DS 4 Crossback DS 4 Crossback

Кроссоверная версия французского хэтчбека отличается еще более сильным дизайном и еще более неоспоримой индивидуальностью.

Quattroruote
Виктория Тарасова. В поисках счастья Виктория Тарасова. В поисках счастья

Виктория Тарасова рассказывает о своей актерской карьере

Караван историй
Солнце в банке Солнце в банке

Кукуруза — чуть ли не единственная культура, которая при консервировании сохраняет все полезные свойства. Согласитесь, ценное качество! Но как выбрать ту, которую по праву можно назвать “царицей полей”?

Добрые советы
Расчеты верны Расчеты верны

День с Павлом Деревянко.

GQ
Что делать с «сильной женщиной»? Что делать с «сильной женщиной»?

Психолог Илья Латыпов рассказывает о том, что делает женщину сильной и что делать мужчине рядом с сильной женщиной?

Домашний Очаг
Mercedes-Benz GLC Coupe Mercedes-Benz GLC Coupe

После радикальной смены внешности и названия среднеразмерный кроссовер из Штутгарта оброс и версией купе.

Quattroruote
Лондон зовет Лондон зовет

Японцы уверены, что автомобильное будущее скрыто в лаконичной формуле: электротяга плюс автономное вождение.

Quattroruote
Получить опыт групповой терапии Получить опыт групповой терапии

Другие люди служат для нас источником опасности и утешения

Psychologies
Я так устала! Я так устала!

Как часто вы в сердцах говорите: «Устала, больше не могу!»? Как перестать побеждать в соревнованиях по усталости, рассказывает психолог Мария Шумихина.

Домашний Очаг
Хочу и буду Хочу и буду

До сих пор была уверена, что лидерами рождаются?

Cosmopolitan
Правиль­ный треугольник Правиль­ный треугольник

Ар­хи­тек­тур­ное бюро Skylab Architecture спро­ек­ти­ро­вало на склоне холма в Колорадо дом необычной формы, которая подчеркивает треугольную форму участка.

AD
Елена Борщева Елена Борщева

Интервью. Елена Борщева: «В семейных отношениях главное – интеллектуальная страсть!»

Лиза
Лучшие моменты «Оскара» Лучшие моменты «Оскара»

Запоминающиеся моменты «Оскара» за всю историю кинопремии

Правила жизни
Верхом на айсберге Верхом на айсберге

Вейкбордисты взлетают над айсбергами

Популярная механика
Иван Агапов: «Мне до сих пор снятся Абдулов и Янковский» Иван Агапов: «Мне до сих пор снятся Абдулов и Янковский»

В «Ленкоме» никогда не вспоминают об ушедших актерах в прошедшем времени

Караван историй
8 жен­щин, ко­то­рые из­ме­ни­ли мою жизнь 8 жен­щин, ко­то­рые из­ме­ни­ли мою жизнь

Полина Гагарина о своих ролевых моделях

Glamour
Форма и со­дер­жание Форма и со­дер­жание

Модель Эшли Грэм — о люб­ви, сек­се, спор­те и выс­шей цели.

Glamour
Миллиарды на колхозных полях Миллиарды на колхозных полях

Петербургская Setl Group обходит московских девелоперов.

РБК
“Мне только спросить!” “Мне только спросить!”

Эксперты отвечают на самые необычные вопросы о сексе

Cosmopolitan
Мэттью Макконахи Мэттью Макконахи

В прокат выходит новый фильм с Мэттью Макконахи – Золото

Maxim
Человек, который умел проходить сквозь двери Человек, который умел проходить сквозь двери

Леонид Каганов рассказывает, как изменилась его жизнь после вживления микрочипа

Maxim
Механизм торможения Механизм торможения

Антикризисная политика не может ограничиваться противодействием спаду, она должна заниматься ростом.

Forbes
Болевые ка­чества Болевые ка­чества

Кли­ен­тки кос­ме­то­ло­ги­че­ских кли­ник и вра­чей: требует ли красота жертв

Glamour
Дети. Мама, я сам! Дети. Мама, я сам!

Дети. Мама, я сам!

Лиза
Воры освоили Е-ОСАГО Воры освоили Е-ОСАГО

Российский союз автостраховщиков объявил, что с начала года уже успел заблокировать десять мошеннических интернет-ресурсов.

АвтоМир
Открыть в приложении