Иногда как стебель, иногда — как сталь: писательница Светлана Павлова о женственности
Forbes Woman завершает цикл интервью с российскими писательницами о том, как изменился женский опыт в XXI веке. О телесности, эмоциональности, «менструальном чтиве» и давлении читательских ожиданий мы поговорили с автором романов «Смена», «Голод. Нетолстый роман» и «Сценаристка» Светланой Павловой
Светлана Павлова — российская писательница, автор романов «Смена», «Голод. Нетолстый роман» и «Сценаристка». Пишет в жанрах психологической прозы, автофикшен и современной городской прозы, фокусируется на проблемах телесности, человеческой близости, страхах поколения 30-летних и проблемах большого города. Участник рейтинга Forbes «30 до 30» 2025 года в номинации «Искусство», финалистка премии «Ясная Поляна».
— В 1963 году Бетти Фридан писала о конфликте между навязанными стандартами «быть домохозяйкой-матерью» и тоской тысяч женщин, которые хотят чего-то большего. Что означает для вас сегодня словосочетание «женская самореализация» и что вы вкладываете в понятие женственности?
— А вот как раз умение вырулить из этой дуальности: дело жизни vs домашнее семейное счастье. Суметь вынести на плечах и то и другое, не совершая кровавого выбора (если желание и того и другого есть, разумеется).
Женская самореализация — та, в которой есть место пассионарности, большим амбициям, масштабным целям, смелости их воплощать в жизнь, много труда. Чем отличается от обычной? Тем, например, что параллельно с этим усилий требуют другие важные вещи: выносить ребенка и подарить ему материнскую любовь (а кто кроме женщины?), создать дома вайб теплоты и уюта, дать выплакаться подружке или не позавидовать ее счастью (женская дружба существует и женщина женщине — друг).
Не забывать про важный день рождения, переживать о том и сем, проявлять мягкость, мудрость, толерантность, принятие, быть может, маленькую хитринку или, напротив, невероятную выносливость, на какую способны только мы, девчонки. Многим удается все это проворачивать в «костюме женщины», как я это называю, то есть успевать, оставаясь дельным человеком, подумать о красе ногтей!
— Женской прозе часто приписывают «излишнюю эмоциональность» или, наоборот, «неженскую холодность». Приходится ли вам, садясь за рукопись, вести торг с «внутренним цензором женственности»?