Игра в подлинность: как менялось отношение к женскому телу в XXI веке
В издательстве «Альпина Паблишер» вышла книга философа Анастасии Тороповой «Культ красоты. Как общество заставляет женщин изменять свои тела». Автор исследует, как культура, идеология и экономика формируют представление о нормальном теле — от античности до наших дней. Forbes Woman публикует отрывок о том, как современные женщины ищут баланс между желанием украсить себя и принятием своей естественности
Метамодерн: от искренности к искусственности и обратно
Тренд clean girl — яркий пример метамодерна — в соцсетях (согласно поисковому запросу, собрал 2,1 миллиарда просмотров в TikTok) — образ естественной, но при этом безупречно ухоженной девушки с минималистичным макияжем и свежей кожей. Главные атрибуты clean girl — блеск на губах и легкий румянец, BB‑крем или тональник без контуринга, расчесанные и уложенные брови, нюдовый маникюр, создающий эффект «твои ногти, только лучше», а в прическе — естественные текстуры и простые укладки. В одежде clean girl предпочитает нейтральные цвета, украшения сдержанные, если они вообще есть, лаконичные силуэты и минимализм, создавая эффект легкости и чистоты. Ключевое слово здесь — минимализм.
Не нужно строить иллюзий, что метамодерновая мода стремится к естественному виду, ведь капсульный гардероб clean girl состоит из базовых вещей, которые никогда не устареют: простые рубашки, белые футболки, несколько брюк и кроссовок. В мире не существует ни одного элемента одежды, который был бы «естественным» для человека — об этом мы поговорили в главе про вещи, которые нас окружают. Весь образ clean girl — это искусно изобретенный образ, тщательно отрепетированный и выверенный до деталей. Ирония в том, что культура изобретает маркеры «максимально естественных» вещей, и потребительница осознает это, но такая одежда создает психологический уют — игра в подлинность, которой нет, но в которую очень хочется верить.
Образ clean girl играет в настоящую красоту — будто бы это не про моду, а про комфорт, внутреннюю гармонию, одежду вне времени, макияж, которого будто нет. Это стремление к аутентичности, возвращению к себе, метамодерновые ориентиры красоты — в отказе от борьбы, радикальных экспериментов, игр с образами. С другой стороны, весь этот образ требует усилий, денег, времени и насмотренности. Метамодерн не делает выбор между этими крайностями. Он колеблется между ними: мы иронично осознаем, что «естественный» образ — это выверенная эстетика, но все равно искренне хотим в нее поверить, потому что она дарит ощущение простоты и уюта в сложном мире. Именно в этом напряжении между «знаем, что это игра» и «все равно играем» проявляется метамодернистское колебание.
Напомню, что метамодерновая красота не выбирает между «настоящей» и «отредактированной» внешностью — она существует в нескончаемом колебании между ними. Здесь красивым может быть и лицо без макияжа, и лицо с тщательно выстроенной Instagram (соцсеть признана в РФ экстремистской и запрещена)‑маской (Instagram принадлежит компании Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена. —